От своего великого отца наш герой слышал такие слова: «Я твою жизнь не проживу. Живи своей жизнью!» И совет он дает не только своим детям, но и окружающим. Спокойный, мягкий, где-то резковатый, прямой и открытый – так можно охарактеризовать этого разностороннего и талантливого человека. Актер, художник, композитор, режиссер Бахадыр Закиров – гость нашей редакции.

Батыр и Эркли

«За твои плохие оценки тебе только одна дорога – в ПТУ!» Эти слова слышал каждый советский школьник, не оправдавший надежд своих родителей и учителей. Именно это услышал и я по окончании восьмого класса. Но на следующий день директору школы стало не по себе, когда во двор въехала машина, и из нее вышел Народный артист Узбекистана Батыр Закиров.

Бахадыр Закиров

Директор спрятался, его пришлось долго искать. Потом он все-таки принял отца и тот задал ему вопрос: «Ты когда-нибудь видел, чтобы сын народного артиста был плотником? – Нет… — Ну, так и не морочь мне голову!» На этом инцидент был исчерпан.

Меня часто спрашивают, наложило ли какой-то отпечаток на меня то, что я из династии Закировых, чувствую ли я какую-то ответственность? Я вырос в атмосфере творчества и занимаюсь тем, что мне дали мои родители. Другого мне было не дано. Если я буду говорить, что я пытаюсь быть достойным чего-то — это ерунда! Ничего я не пытаюсь! Я делаю то, что умею делать. А хорошо или плохо — это судить зрителям. Вот такая у меня простая позиция.

Мой отец был самым замечательным, и как артист – это вообще обсуждению не поддается, — и как отец! Замечательным! Нормальный, классный мужчина. До сих пор его кто только не вспоминает…

Батыр и Бахадыр Закировы

Я всегда говорю своим детям то, что он говорил мне: «Я твою жизнь не проживу. Живи своей жизнью!»

Это был мой отец!

Другое дело то, что он был выдающимся артистом, был обладателем уникального музыкального слуха – это был Батыр Закиров! Я к нему отношусь так же, как и все его почитатели: да, таких голосов очень мало. А то, что это мой папа – это совершенно другое дело. Это совсем другой человек, который меня воспитывал, порол – и такое было, а как же иначе! Учил только хорошему. Это были два разных человека.

Он был настоящим аристократом – это он впитал с молоком матери! Это не было, как говорится, благоприобретенным, он не играл роль – этот аристократизм был у него в крови. И сам он мог поделиться этим только через гены.

Мама должна была родиться в театре и умереть там – настолько фанатично она была предана своему делу! Складывалось ощущение, что она не живет на Земле – все время витает где-то. Папа, кстати, был очень земным: он знал, что нужно сходить в школу, разобраться там, решить еще какие-то элементарные проблемы. Мама – нет! Она вся была в искусстве: книги, театр… Иногда я сомневался, была ли она живым человеком — она жила своими ролями. Она то ли в 12, то ли в 13 лет поступила в театральный институт, в студию при театре имени Хамзы (Узбекский национальный академический драматический театр). И до самого конца – до семидесяти лет, пока не вышла на пенсию – работала там. В трудовой книжке у нее была всего одна запись. С первого дня они были близкими подругами с Яйрой Абдуллаевой. Их называли святой четверкой: Яйра Абдуллаева, Эркли Маликбаева (мама), Лола Бадалова и Ирода Алиева. Но если Яйре Умаровне доставались роли красавиц-аристократок, то моя мама была травести, более характерная актриса: играла мальчиков, юношей, подростков. Я ее не воспринимал как народную артистку. Но огромную часть знаний и воспитания мне дала именно мама: советовала литературу, прививала вкус. Я никогда так не болел театром – больше склонялся к музыке и больше времени проводил с отцом. А так как папа еще и картины писал – ездил везде с этюдником, — то он всегда меня брал с собой на разные курорты, на гастроли – у него было много друзей, которые его приглашали.

Бахадыр Закиров

Я себя считаю большим патриотом Узбекистана. Да, я разъезжаю по разным городам, выезжаю за рубеж, но понятия «переехать» для меня не существует вообще.

Папа объездил со своими концертами все постсоветское пространство и был за рубежом. Но всегда возвращался домой.

Таким патриотом, каким был мой отец по отношению к Родине – таким надо было еще родиться!

Он был патриотом своего народа, своей страны, эту любовь он постарался передать мне. И я себя тоже считаю большим патриотом Узбекистана. Да, я разъезжаю по разным городам, выезжаю за рубеж, но понятия «переехать» для меня не существует вообще. Даже в близлежащие республики – Казахстан, к примеру, – никогда в жизни! Чтобы я променял свою Родину?! Конечно, друзья и знакомые все время предлагают переехать – буквально всю жизнь! Даже мысли такой не было. Я бывал во многих странах, в основном по работе. Но если все обожают, например, Эмираты, то я там для себя ничего интересного не нашел. Для меня Бухара, Самарканд – вот кладезь неисчерпаемый красоты, искусства.

То, что я умею делать руками, я унаследовал от отца. Мама дала мне мировоззрение, широкий кругозор. Она и папе советовала книги, научила читать и воспринимать их глубоко. И сыграла роль отцовская любознательность. Мама делала ему замечания в творчестве, какие-то технические моменты. Когда она на летней площадке играла роль в спектакле «Дочь Ганга», папа приезжал за ней на велосипеде и увозил домой.

Мой брат Бахтияр был замечательным! Но вот тут было разделение. Бахтияр – это мамин сын. Она его любила безумно! Папа любил меня, мама любила Бахтияра. Вот тут самое интересное — мама всегда ругала папу: «Почему ты их разделяешь?» Отец отвечал: «На себя посмотри!» Но с Бахтиком мы были очень дружны – он был замечательный! Он очень рано ушел, поэтому мне до сих пор тяжело говорить о нем, даже по прошествии стольких лет.

Бахадыр Закиров

Дедушка и бабушка

Дедушка – Карим Закиров – был очень земным человеком. Он содержал огромный сад и никому не позволял даже подрезать виноградную лозу! А соседи смеялись: «Народный артист! Весь день давит босыми ногами глину, а вечером поет в опере!». Он был не то чтобы земным, он был самым настоящим ташкентским дехканином. Он любил все это — повозиться в саду, приготовить обед, накормить детей – все это делал он.

А вот моя бабушка – Шоиста Саидова — самая настоящая аристократка! – целый день сидела на топчане. Ее коронная фраза: «Фаррух Тошкентда-ми? (Фаррух в Ташкенте?)» Дядя Фаррух все время был на гастролях и поймать его в Ташкенте было нелегко. Мы с моим близким другом – режиссером и актером Фуркатом Файзиевым – собирали несколько лет назад информацию для фильма о Батыре Закирове. Проект пока не реализовался, но всему свое время. И был у нас такой эпизод, которому мы хотим уделить особое внимание. Наш участок находился в районе Кукчи, у нас было очень много соседей с маленькими детьми. И вот бабушка созывала всех этих детей в свой огромный сад, чтобы они помогали собирать фрукты – яблоки, груши, персики, виноград… Они все это собирали и приносили ей на топчан, на котором она сидела. После бабушка всех этих ребят выстраивала и по очереди спрашивала: «Что умеешь делать? Петь умеешь? – Нет. – А танцевать? – Умею. – Танцуй!» И так со всеми. Каждый из них демонстрировал свои «таланты», а бабушка за это отдавала им все, что они сами собрали. То есть, все эти фрукты ребята собирали для себя, но бабушка просто устраивала для себя представление! Она была потрясающая женщина, поразительная! Она была приближенной ко двору эмира Бухарского и очень любила это подчеркивать! И вот, много лет спустя, меня люди часто спрашивают: откуда у Батыра Каримовича столько аристократизма? От бабушки! Она же была по национальности самой настоящей иранкой. И самое интересное — у нее был невероятно музыкальный, тонкий слух.

Батыр Каримович перенял у матери всю эту тонкость, аристократичность.

Фаррух Каримович с молоком матери впитал всю музыкальность, всю харизматичность. Он потрясающий мелодист. Ведь его песни настолько же мелодичны, как и те колыбельные, которые она ему пела. И если говорить отдельно о Фаррухе Каримовиче, то я горжусь тем, что у меня такой дядя. Артист, который сделал много и заслужил все свои звания и награды.

Бабушка была очень сильной духом, очень удивительная! Помните фильм «Суюнчи» («Бабушка-генерал»)? Вот она была абсолютно такой!

Бахадыр Закиров

Она была в махалле местным «разборщиком»: муж жену избил – она шла разбираться, у кого-то что-то приключилось – она шла разбираться. Все приходили к ней. То есть, бабушка была больше, чем махаллинским комитетом.

Она была некоронованной королевой! Она работала во всех театрах Ташкента – в каждом не больше двух дней. Ее брали за талант, она тут же ругалась с руководством — ее увольняли. И так из театра в театр.

Талант и призвание

По образованию я историк – это меня интересовало всегда. Я окончил Восточный институт, но не знаю языков — абсолютно равнодушен к этому! Я даже перевелся потом на исторический факультет. Вот, кстати, о языках. Мой папа пел на французском, арабском, фарси, русском и складывалось впечатление, что он знает языки. Он их тоже не знал. Они с тетей Луизой ходили в Радиокомитет, слушали пластинки и на слух (!) записывали слова песен на кириллице. После этого они заучивали песни и выступали.

А насчет живописи – он был любителем, но ходил абсолютно ко всем именитым художниками: Рахиму Ахмедову, Рузи Чориеву… Последний так вообще жил у нас, так что я думал, что это еще один мой дядя. Папа садился тихо позади художника во время его работы и брал такие частные уроки. Помимо страсти к живописи у него был и поэтический дар — он написал либретто в стихах к опере «Леопард и Согдиана», будучи под впечатлением от романа Явдата Ильясова «Согдиана». Но нужно было это еще на узбекский перевести. Папа пытался это сделать сам, а потом показал Асхаду Мухтарову. Тот сказал: «Я всегда воспринимал Батыра как талантливого певца. И не верил, что певец мог написать что-то путное! Но когда я открыл, у меня челюсть отвисла!» Текст был переведен, Икрам Акбаров написал музыку, так опера «увидела свет». Сколько рассказов и стихов он написал – это совсем отдельная история. Никто не знает, откуда у него еще и поэтический дар. Он не был никогда композитором – не написал ни одной ноты. А я пишу музыку к фильмам. Видимо, это мой личный дар.

Любовь к живописи – это, разумеется, у меня от папы.

Меня часто спрашивают, откуда я беру сюжет к своим работам. Из головы! Как приходят такие мысли, понятия не имею.

Но это так же, когда я пишу музыку. Слушаешь, пишешь и творишь. Я не знаю, как это получается.

Я сам не определился, как можно охарактеризовать стиль моей живописи, но мне неинтересен реализм и другое.

Бахадыр Закиров

Творчество – это эмоциональный всплеск. Человек должен выплескивать свою энергию.

Знаете, есть люди, которые создают копии шедевров, фотографий. Таким людям не надо придумывать. Это тоже, конечно, большой талант – переносить с фотографии на холст копию.

Я так, наверное, не смогу. У меня спрашивали. Я никогда не пишу на заказ, потому что не смогу.

Я, как и папа, не знаю нот, а пишу партитуры на компьютере. Мои произведения исполняют симфонические оркестры. Это как работа режиссера, когда он дает задания сразу восемнадцати актерам. И каждый инструмент – это актер. Аранжировщик собирает все в одно произведение. Художник собирает то же самое из цветов.

Мне не надо специально создавать творческой обстановки – к этому уже начинаешь относиться как к работе. Надо делать – делай.

И потом, творчество – это эмоциональный всплеск. Человек должен выплескивать свою энергию: кто-то на базаре торгуется, кто-то едет и орет на встречные машины.

Например, у меня есть серия, которая появилась после съемок в Бухаре. У меня спрашивают — почему одни и те же краски везде? Это не одни и те же краски – это Бухара! То, что я не выплеснул на съемках, я воплотил в картинах.

Я, если можно так выразится, по-настоящему кайфую, когда пишу музыку и картины.

Я не фанатею от каких-то художников, фильмов, певцов, композиторов… Нравится – нравится, но чтобы с ума сходить – такого нет.

У меня уже были три персональные выставки. Сейчас веду переговоры с Москвой.

А что касается песен, то их поют в основном казахские певцы, здесь пели Мавлюда Асальходжаева, группа «Хужа», Уктам Хакимов. Пришел один раз мальчик с автомойки, попросил написать песню для девочки. Так ее гоняли потом на всех радиостанциях.

Бахадыр Закиров

Одну из песен я написал для своего дяди Равшана. Он очень любит Андреа Бочелли, я написал музыку в его стиле. Равшан Каримович нашел девочку, которая написала красивый итальянский текст. И вот дядя мне позвонил и пригласил на концерт, потому что должна была прозвучать эта песня. Концерт был очень красивым, песня прозвучала. Мне очень понравилось.

Кино

К сожалению, не все фильмы, в которых я принимал участие, сохранились. Например, фильм режиссера Алиаскара Фатхуллина «Чудовище или кто-то другой». Фильм просто замечательный! Там играли я и мой брат Бахтияр, причем одного героя: Бахтик – героя в более старшем возрасте, я – помоложе, а совсем молодого – Сергей Газаров.

Моя первая роль – главная роль в фильме «Мишка-артист». Мне было одиннадцать лет. Режиссер пришел к нам в школу, отобрал несколько ребят, из множества детей я прошел пробы, как сегодня говорят, — кастинг.

Я, в отличие от многих, никогда не хотел быть артистом. Даже сниматься не понравилось!

«Камила». Я здесь снялся в роли школьного музыканта. Сначала выбрали меня, а потом повезли в хореографическое училище и фотографировали со всеми девочками, чтобы узнать, с кем я буду лучше смотреться. И подобрали девочку по имени Рушана Султанова. Сейчас это Народная артистка Узбекистана.

Единственная причина, по которой мне нравились съемки, — можно было прогуливать школу.

Тогда давали справки, чтобы отпросить с уроков. Меня нет на уроке, значит, на съемках. А на самом деле просто дома сидел!

Но все мероприятия, проводимые школой на праздники – 9 мая, 7 ноября, Новый год – устраивал я!

Бахадыр Закиров

«Мафия бессмертна». Я играю роль американского мафиози. Здесь совсем смешная история. Режиссер заканчивал Ташкентский театральный институт. Такое кино было в моде. В главной роли был Дмитрий Певцов. А мой брат Бахтияр играл принца какой-то непонятной азиатской страны, который весь фильм ищет алмаз, а герой Певцова за ним следит. И в конце, за полторы минуты до конца – героя Бахтика убивают. И в кадре появляемся Джавлон Хамраев и я. И дядя Жора (Джавлон) говорит мне: «У него ничего не получилось. Значит, должно получиться у тебя». Я отвечаю: «Да, учитель». И на этом все кончается. Я там появляюсь буквально на 30 секунд! Самое смешное, что после премьеры мне звонили и говорили: «Баха, ты так хорошо шифровался! Оказывается, ты мафиози!»

Через некоторое время Малик Каюмов при Узбекфильме открывает Пятую экспериментальную студию, где запустили музыкальный фильм «Песни любви». Мы с папой написали сценарий, а снимал Равшан Намазов – это был его первый фильм. Этот фильм получил Золотого грифона в номинации «Лучший музыкальный фильм», а я получил звание Члена Союза кинематографистов СССР. И в том же году случился развал Союза!

Конечно, сейчас я сниматься не хочу. В то время была школа, были мастера, было качество. Было хорошее отношение к работе, было настоящее кинопроизводство. Сейчас кинематограф приходит в упадок. Просто-напросто все фильмы сливаются в одно, одни и те же актеры, один и тот же сюжет везде. В кинотеатрах каждые полторы недели премьера – это как? Хорошие фильмы месяцами создаются, а тут такое впечатление, что за день снял, за ночь склеил, и – премьера! Когда искусство переводят в ремесленничество — снимают кино, как будто самсу делают, и отношение будет такое же.

Быть личностью

Если говорить о музыке и песнях, то поют все, пишут музыку все. Но нельзя и тут относиться к искусству, как к ремеслу.

Моему сыну Батыру было 14 лет, когда я попросил прослушать написанную мной мелодию, надел наушники на него, но по его глазам понял, что он очень далек от всего этого. А вот сейчас он в Москве в шоу-бизнесе. Хотел петь. Я говорил: поют все, музыку пишут все. Займись звукорежиссурой. И в моей студии он набил руку. Но я сказал ему, как дедушка Горькому: «Ты не медаль – у меня на шее висеть. Иди-ка ты в люди». И он пошел к Владимиру Барамыкову. Потом Володя звонит мне и говорит: «Бах, спасибо тебе за такого сына!» Я говорю: «Вот это для меня самый лучший подарок!» Батыр прекрасно поет. Но я говорю ему: никто не говорит, что ты плохо поешь. Но ты поешь, как все.

У меня был один друг — певец из Хорезма, который говорил мне: «Я включал Батыра Закирова и хотел попробовать, как он, но не получается!» Он всячески хотел найти его секрет. Он говорит: «Как? Откуда это у Батыра Каримовича?» Я ответил: «Не понимаешь? От Бога!»

Мне тоже говорили — не позорь имя отца, тебя будут сравнивать. Но я не собирался быть певцом.

Бахадыр Закиров

Нельзя быть таким, чтобы тебя завтра никто не вспомнил.

К сожалению, сейчас много таких певцов, о которых завтра никто не вспомнит. Есть голос, слух, все есть, но нет индивидуальности. И я говорю сыну: я не пресекаю, но не надо ставить на это, нужно делать что-то свое. Я могу восхититься, но мне же это не нравится!

Все говорят: «Вот, Наргиз — молодец, она пробилась». Это неправильно! Даже если бы она ничего не делала, она все равно выстрелила бы! Почему? Да потому что такого потенциала нет ни у кого! В США она работала в видеопрокате семь лет, пела в ресторане. Почему она в татуировках? Она работала в тату-салоне. Но она должна была рано или поздно взлететь. Я говорю некоторым: пустая бомба никогда не взорвется, вот и у тебя нет запала. Но не Наргиз… Она не могла не взорваться! Не сегодня, так завтра она заявила бы о себе. В ней столько мощи, столько потенциала. Невероятный диапазон, артистичность,  самый настоящий тротил – опять по аналогии с бомбой! А когда ты пустышка – старайся или нет, запихивай в себя что угодно – ты не взорвешься, выстрел будет холостой. А как она танцует… В 90-е годы, когда появился брейк-данс, рэп, она такие этюды ставила на Бродвее. Она самый настоящий талант!

О себе

Я конкретный человек. Как я могу о себе рассказать? Если мне что-то не нравится, я говорю об этом прямо. Я не конфликтую, никого не задеваю. Но люди спрашивают мое мнение, а потом очень сильно обижаются. И если я говорю, то это уже не обсуждается – я своего мнения не поменяю. Поэтому меня лучше не спрашивать.

Что нужно человеку для счастья? У меня есть все, что мне нужно — друзья, семья, люди, которых я люблю, которым я нужен, любимое дело. Я самодостаточен и радуюсь тому, что у меня есть. Я счастлив тому, что умею что-то делать своими руками. Вот такая у меня простая позиция. Я счастлив!

Статья подготовлена: Диана Ибатуллина
Фото:
Стилист:
Использованы: фотографии из личных архивов героев
Источник:
← Нажми «Нравится», чтобы читать нас в Facebook
Подпишитесь на нас в телеграм
Актуальные новости уже на канале
Еженедельный дайджест
Получайте лучшие статьи на почту

Комментарии