Бахтиёр Насимов — один из опытнейших журналистов Узбекистана. Многим он известен как главный редактор бортового журнала Uzbekistan Airways, владелец сайта Nasimov.uz и автор книги « Столик с видом на планету». Для спецпроекта The Mag Насимов рассказал о важности умения писать тексты и о том, почему некоторые материалы вообще не стоит публиковать.


Как вы пришли в журналистику?

Первые мои заметки были опубликованы в армейской газете «Суворовский натиск». Там я писал большие опусы типа школьных сочинений, а военные корреспонденты делали из них что-то вроде боевого листка. Позже мне предложили поступить на юридический факультет, потому что сдал все экзамены на пять. Я сказал, что в этой отрасли без блата и связей делать нечего, а в области журналистики был уверен, что смогу пробиться сам. Что, в принципе, и получилось.

Какими качествами должен обладать журналист?

Если что-то делаешь хорошо, но без души, ты чистый ремесленник. Если что-то делаешь с удовольствием, но плохо, ты любитель. Если ты что-то делаешь с удовольствием и хорошо — это просто счастье. Если есть такая работа, то держись за нее.

Важно ли профильное образование в этой профессии?

Наличие журналистского образования абсолютно неважно. Нет, если человек окончил университет журналистики — это отлично. Университет дает универсальное образование. Там дают знания в психологии, литературе, истории искусств, истории литературы, современной филологии. То есть ты становишься разносторонней личностью. Но это абсолютно не гарантирует, что ты будешь писать. На нашем курсе, где училось 23 человека, пишущих было шестеро, а в профессии осталось двое.

Не призываю разогнать университеты. То, что создали университет журналистики и массовых коммуникаций, — хорошо. Но я бы предложил создать кафедры копирайтинга во всех высших учебных заведениях. Пусть это будет семестр, курс или четыре семестра, но чтобы была кафедра, декан, чтобы учили людей писать.

Что мы получим в итоге? Медицинские институты закончат медики, умеющие писать. Этот навык всегда пригодится в работе — от служебных писем и постановлений до статей в медицинских журналах. То же самое и в политехнических университетах — выпускникам пригодятся эти знания и навыки в написании материалов на научные темы. Как говорил Козьма Прутков: «Узкий специалист подобен одностороннему флюсу». А у журналиста флюс развит во все стороны, он знает всего по чуть-чуть. Кафедра копирайтинга в университетах подняла бы все на другой уровень. Да и потом все эти люди могли бы пойти в журналистику. В конце концов, хирургу может надоесть резать людей, и он будет иметь возможность пойти писать тексты.

Какой вы автор и какой вы редактор?

Будучи редактором, ты должен формировать журнал, должен иметь представление, на кого ориентироваться. Например, когда готовим очередной номер бортового журнала, авторы спрашивают меня, какую статью написать. Часто говорю: «Вот представьте, что в самолете сидит австралийский фермер. Он летел из Австралии, пересел в Дели, оттуда полетит в Ташкент, а потом — в Лондон. Он должен прочитать журнал и захотеть сойти в Ташкенте, чтобы посетить Узбекистан. Нужно писать, чтобы это было интересно австралийскому фермеру, чтобы это было ему понятно».

Непросто быть как редактором, так и автором. Когда у меня заказывают статьи, то спрашиваю: «Вы точно у меня заказываете статьи?». Почему? Потому что это не я прошу работу, а вы попросили написать, поэтому цену говорю я, и ставлю условия тоже. Мне ничего не надо вам доказывать. То есть я как автор — очень тяжелый, сложный. Как редактор стал намного мягче. Как правило, очень редко зарубаю статьи. В худшем случае просто оставляю все, как есть. Потому что авторов нормальных нет, их становится все меньше. Старая гвардия ушла, а новая слишком самоуверенна.

Есть ли в Узбекистане свобода слова?

Свобода слова была всегда. Вот года три назад меня спросили про свободу слова. Я ответил, что если у тебя есть смелость, ты пишешь. При Каримове никто не стоял с топором над головой, не заставлял писать это, а то — не писать. Принудительная цензура отменена в 1991 году. Цензуры нет.

Пиши, что хочешь, но ты должен быть готов ответить за это.

Сталкивались ли вы с цензурой?

Один раз в жизни у меня был материал, который отказались публиковать. Он есть в моей книге, там только мат убрал. Мне говорили: «Как ты можешь, как ты смеешь такое писать?!». Могу и смею! Могу с гордостью сказать, что работал в Uzbekistan Airways при нескольких генеральных директорах, и ни разу не было такого, чтобы журнал не приняли, не подписали. Была однажды ерунда какая-то. Сказали мне: «Бахтиёр-ака, ну уберите фотографию гуммы, ну что вы в международный журнал ставите гумму!». Но это не политика, ничего такого. Убрал.

Охарактеризуйте сферу медиа в нашей стране.

Вот если бы меня попросили охарактеризовать балет в Узбекистане, было бы проще. Есть классический балет, современный танец — в общем, более-менее последние несколько десятков лет это все неизменно. Если бы вы спросили про живопись, сказал бы, что есть школа Волкова, школа Бенькова — тут тоже более-менее все понятно. А вот сфера масс-медиа изменилась фантастически.

Сейчас на планете 7 млрд фотографов. Для того, чтобы сделать трансляцию, тебе не нужна телестудия. Снимай на телефон прямой эфир и собирай миллионы просмотров. Такого на ТВ ты не добьешься.

Что больше всего раздражает вас в вашей профессии?

Нельзя сказать, что мне что-то не нравится в профессии, потому что это работа с людьми, ты не можешь себе позволить недовольство. Если тебя что-то раздражает, ты сам что-то делаешь неправильно. Когда читаю лекции по журналистике, да и своим авторам всегда говорю: главное, точно так же, как и в медицине, — не навредить. Это не требование, это чистая журналистская этика. Если просят что-то не писать — не пиши. Если у тебя есть возможность согласовать текст, согласуй его. Иногда мне звонят, говорят: «Бахтиёр-ака, вот эту фотографию можно убрать?». И я убираю. Потому что у меня нет цели навредить. Есть, конечно, люди, любящие хайп, но на моей странице никогда не появится, к примеру, контент со сценами насилия.

А что вам нравится в своей работе?

Периодически думаешь, зачем тебе это нужно. В принципе, всего уже достиг: книгу выпустил, сына родил, дерево вырастил. Но иногда на улице останавливают прохожие: «Бахтиёр-ака, можно с вами сфотографироваться», «Я вас читаю, можно с вами пройдусь?». Мы идем по улице, разговариваем. Есть категория читателей, которая тебя поддерживает, читает — вот это кайф. То же самое и с книгой — ведь ее на свои деньги выпустил. Я сказал, что ни одной книги не буду никому дарить. Купят, так купят; нет, так нет. В итоге весь тираж (более 400 экземпляров) был продан за 13 часов. Потом меня попросили издать второй тираж.

Какой совет вы можете дать журналистам, которые только ступили на путь этой профессии?

Если то, что вы написали, непонятно вашей бабушке, или если то, что вы написали, вы не можете показать своей маме, не пишите этого. Если ты написал статью, а бабушка ее не понимает, зачем ты ее написал? Всегда представляю условного читателя, для которого мы пишем. Напоследок дам два главных совета. Первый: если можешь не писать — не пиши. Это, кажется, еще Лев Толстой сказал. И второй: не пиши того, чего не будешь читать сам.

Статья подготовлена: Марк Селезнев
Стилист:
Использованы:
Источник:
Подпишитесь на нас в телеграм
Актуальные новости уже на канале
Еженедельный дайджест
Получайте лучшие статьи на почту

Комментарии