Министерство инновационного развития – самое молодое министерство в республике. Исходя из названия, оно занимается развитием науки и инноваций. Однако инновации не ограничиваются какой-то одной областью, они проникают практически во все сферы жизни: медицину, сельское хозяйство, экологию, культуру и так далее. Министр инновационного развития Иброхим Абдурахмонов о научной разведке, инновациях в кишлаках и создании комиссии по этике.

Расскажите, как происходит сотрудничество с другими министерствами?

Очень правильный вопрос. Когда президент создал наше ведомство, мы долго раздумывали, с чего начать работу. Инновации нужны везде. Все министерства так или иначе занимаются внедрением новшеств в своей сфере. Поэтому и они, и общество долгое время не могли понять, а для чего вообще создано Министерство инновационного развития. Иногда мне кажется, что и сейчас до конца не понимают.

На самом деле инновации – это суть экономики, ее драйвер.

Министерство инноваций, как и сама экономика, постоянно развивается и ищет новые возможности для роста. Пройдя непростой путь поиска своей ниши, мы пришли к коммерциализации научных разработок: получаем заказы от разных отраслей и объявляем конкурс на разработку решения той или иной проблемы.

Чтобы было понятнее, приведу пример. Есть продукт, допустим стакан. Мы выделяем какой-то инновационный фактор, например разработка «неразбиваемого стакана». Будет он из дерева, глины или кварца, сколько он будет весить и какими дополнительными свойствами обладать – решают разработчики.

И если раньше исследование состояло лишь в том, чтобы изучить стакан и отдать заказчику стопку никому не нужных бумаг, то сейчас этого уже недостаточно. Необходимо не только проанализировать сам стакан, но и создать принципиально новый продукт, который благодаря уникальным свойствам будет интересен на рынке. А значит, его можно коммерциализировать, проще говоря продать.

Кто в таком случае получает прибыль от коммерциализации проекта? Ведь все условия для создания прототипа: лаборатории, коворкинги, технопарки, да и финансирование – предоставляете вы.

Бóльшая часть дохода остается у ученых. Мы создали механизм (и закрепили его на законодательном уровне), согласно которому если разработка внедряется и продается, то 70% денег получают сами разработчики.

Разделяется это так: 40% ученому, а 30% его команде.

Результат виден уже сейчас, и нагляднее всего об этом скажут цифры: в глобальном индексе инновационного развития Узбекистан всего за год поднялся на 7 позиций, заняв 86-е место.

Расскажите, какими проектами занимается министерство?

Мы работаем в самых разных направлениях: это биотехнологии, почвоведение, умные банки. В сельском хозяйстве – виноделие, в медицине – телемедицина или аллергология, разработка вакцин. Мы помогаем другим министерствам, но (прошу это подчеркнуть) не конкурируем, а осуществляем кросс-функциональное сотрудничество.

Объясню на примере. Миллионы людей на планете в сезон цветения растений сталкиваются с аллергией. Актуально это и для Узбекистана. У нас есть очень хороший республиканский центр аллергологии, который занимается лечением пациентов, но не охватывает молекулярную часть проблемы. Мы взяли этот вопрос на себя: создали центр молекулярной диагностики аллергических заболеваний, который на сегодняшний день выявил и диагностировал около трехсот аллергенов. Вы спросите, как мы это сделали? Очень просто: поставили пыльцевые ловушки. Когда растения начинают цвести, ветер разгоняет пыльцу, а мы ее вылавливаем, анализируем и говорим: «В таком-то регионе растет цветок, который дает опасную аллергическую реакцию» – и передаем прогнозы через службу МЧС. Это аэробиология называется.

Она еще очень полезна в разработке ландшафтного дизайна: мы уже определили все растения, которые аллергенны и не аллергенны. Вы наверняка заметили, что в стране сажают тополя. Не задумывались почему? Люди часто обвиняют тополь в том, что он – причина недомогания, но на самом деле как таковой он вообще не вызывает аллергии. Напротив, это дерево занимает ведущее место в очищении атмосферного воздуха, являясь своего рода воздушным дворником, который поглощает в себя все токсины. А вот кипарисы, напротив, сажать нельзя: очень уж они аллергенные. Туда, где есть кипарисы, ни в коем случае нельзя сажать тополь, потому что он вберет в себя токсины кустарника и будет распространять через свои семена – тополиный пух. И таких примеров можно привести очень много.

Одна из функций нашего министерства – научный анализ. Мы собираем и передаем информацию по разным направлениям, помогаем другим ведомствам.

Дайте нам задачу – мы ее для вас решим.

Мы не занимаемся каким-то одним направлением – мы повсюду!

В июле президент утвердил новую стратегию инновационного развития на 2022–2026 годы. Если вычленить самое главное, для чего она нужна и какой курс декларирует?

Целью прошлой стратегии было развитие человеческого капитала, и в этом вопросе мы вышли на хорошие позиции: охват высшим образованием увеличился с 9% до 30%. Уверен, что через пять лет будут и все 50%. Основная цель новой стратегии – инновационное развитие рабочих мест. Сейчас наша экономика работает по принципу линейки, у которой есть начало и конец. То есть мы разрабатываем, производим, внедряем и получаем выгоду. Всё. То есть никаких дальнейших действий для развития и создания рабочих мест нет. Нет никакой цикличности. По новой системе после получения выгоды часть прибыли будет возвращаться на создание инноваций, что в свою очередь приведет к поддержке рабочих мест. Круг замкнется.

Нам не нужна экономика как линейка – нам нужно возвращать часть дохода на создание рабочих мест.

Известно, что 12% населения республики работают за границей, а 17% выпускников школ и университетов в поисках рабочих мест. При этом количество образованных людей стремительно растет, мы должны использовать это на благо страны! Пусть все лучшие умы работают на развитие Узбекистана, а не уезжают в другие страны. Для этого нужны рабочие места.

Одно из основных требований успешного функционирования многоукладной экономики – устойчивое развитие регионов, которое само по себе не может происходить в отрыве от развития инноваций. Насколько пропорционально инновационное развитие регионов республики?

Как сказал президент Шавкат Мирзиёев (это его идея, нужно говорить об этом прямо), наша главная цель сегодня – обеспечить достойный уровень жизни, который будет соответствовать уровню развитых государств. И с этой целью президент призвал нас реализовывать все реформы через махалли. Он задал мне вопрос: «Как ты видишь развитие инноваций через махалли?»

Я сказал: «Никак, не получится на этом уровне развивать науку». Президент ответил: «Это не так! Бери в каждой области один район и преврати его в инновационный». Поначалу было трудно это воспринять, но потом я понял: науку нужно концентрировать в столице, а инновации – распространять в регионах.

Например, в Ургуте мы взяли десять дворов и бесплатно поставили там установки с биогазом. В другие регионы завезли умные светофоры и дорожки, солнечные батареи. Это небольшие новшества, но в кишлаках раньше этого не было. А самое главное, что таким образом мы создаем высокоинтеллектуальные рабочие места, чтобы выпускникам с высшим образованием было интересно ехать в регионы, создавать там семьи и реализовываться. Инновации можно не только внедрять повсюду, но и извлекать из них прибыль.

Расскажу еще интересный случай. Мы были в Нишане, где государство тратит ежегодно 15 млрд сумов на борьбу с саранчой. Разрабатывают средства, ловушки, но саранча все равно прилетает с территории соседней страны, размножается и поедает урожай. Я говорю: а зачем ее истреблять, ведь саранча – это протеин, его можно употреблять в еду. Придумали проект, составили программу, провели работу с населением. Теперь местные жители не убивают насекомых, а собирают их и за вознаграждение передают в специально организованные нами пункты. Там мы их размножаем и продаем на экспорт в Таиланд. Сами саранчу, конечно, не едим, но вот Южная Азия и Европа уже давно твердят о том, что ее нужно перерабатывать в муку. Вот вам и инновации!

С какими проблемами вы сталкиваетесь при внедрении инноваций?

Проблема в скорости внедрения. Вот, например, для повышения урожайности разработаны биостимуляторы и удобрения. Мы выдаем их фермерам, но они не получают результата, потому что неправильно используют. И эта проблема не только у нас, с ней сталкивались и в Иране. Там разработали эффективную систему: простимулировали создание маленьких частных наукоемких компаний, которые работают как сервисы по внедрению инноваций. На практике эта схема выглядит так: частные компании разрабатывают удобрения, но не просто продают их фермерам, а сами их применяют с учетом всех необходимых факторов (качество почвы, частота полива и т. д). На выходе земледельцы получают урожай, а не выбрасывают деньги на ветер. Это видят конкуренты и обращаются за помощью к тому же агентству. Всё очень просто.

У нас нет таких частных компаний, но мы создали возможности для университетов и институтов. Если у них есть какие-то инновационные разработки, они могут открывать спин-офф-компании и следить за внедрением этих инноваций. Тот же биогаз, о котором я говорил ранее. Люди ведь не знают, как с ним обращаться. Им покажешь, у них день работает, а на следующий уже нет. Если этот процесс поддерживает сервисная компания, разработчик сам следит за тем, чтобы все функционировало исправно, а в случае каких-то поломок их устраняет. И так в любой сфере. Если это какой-тоновый сорт хлопчатника, то разработчики будут его сеять, поливать, бороться с насекомыми – все сами. А после сбора урожая они получат часть прибыли. Все в плюсе!

В заключение предлагаем поговорить про вакцинацию. Министерство выступает локомотивом в вопросе создания отечественных вакцин. Расскажите, как продвигается работа в этом направлении?

На текущий момент мы создали шесть вакцин разных типов. Совместно с Китаем выпустили протеиновую вакцину, которая очень хорошо зарекомендовала себя во время активной фазы пандемии. После разработали полностью свою, показавшую устойчивость к омикрону – Renovac. Есть еще ряд препаратов, наверняка вы слышали про вакцину в виде помидоров?

Конечно! Но до сих пор трудно понять: как томат может помочь в борьбе с вирусом?

Мы поместили гены от коронавируса в помидор, и там появился новый белок. Получается, что вы едите помидор, который содержит белок, защищающий от вируса, и в организме образуются антитела. Есть еще вакцина в виде молока. Мы провели исследование: вакцинировали корову и обнаружили, что ее молоко содержит антитела. Это еще одна наша разработка, мы опубликовали об этом доклад на мировом уровне.

Каким Вы видите Узбекистан через пять лет?

Два года назад я не мог представить, что мы научимся за два месяца разрабатывать вакцины, поэтому трудно даже представить, что будет через пять лет. Но совершенно точно знаю, что Узбекистан будет инновационно развитым: цифровизация, совершенствование технологий, искусственный интеллект. Однако есть вопрос, который меня сильно тревожит, – этическая сторона развития технологий.

Если мы пойдем по пути глубокой автоматизации процессов, то человечество начнет быстро терять рабочие места. А искусственный интеллект! Уже сейчас наш смартфон может сказать о нас гораздо больше, чем мы сами: где находимся, что делаем, какие продукты предпочитаем, какие фильмы чаще смотрим и так далее. Этот процесс уже не остановить.

Но как быть с тем, что технологии вне этики? Как определить границы между человечеством и искусственным интеллектом? Уже сегодня нам нужно об этом задуматься. Полагаю, что в скором времени обязательно появится новая организация, возможно даже комиссия по этике, которая будет проводить эту грань и концентрироваться на сохранении креативности и воображения. Иначе весь мир мы будем видеть исключительно через Google.


Блиц:

Какой вы руководитель?

В государственных организациях в основном выстроена вертикаль управления, но я как министр инноваций хочу от этого уходить, стараюсь быть «горизонтальным руководителем».

А какие люди вас окружают?

Молодые, умные, интеллигентные.

С чего начинаете день?

Проверяю электронную почту и читаю новости.

Самое трудное решение, которое принимали?

Стать министром. Я же ученый. Для ученого быть политиком – трудно.

Если бы у вас была машина времени, куда бы отправились – в прошлое или в будущее?

В будущее. Хотя бы на 5-10 лет. Посмотреть на комиссию по этике и узнать, что будет с искусственным интеллектом.

Статья подготовлена: Екатерина Ледовская
Стилист:
Использованы:
Источник:
Подпишитесь на нас в телеграм
Актуальные новости уже на канале
Еженедельный дайджест
Получайте лучшие статьи на почту

Комментарии