С 20 мая по 22 августа в Государственной Третьяковской галерее в Москве прошла выставка, посвященная 125-летию со дня рождения Ивана Кудряшова. Галерея открыла общественности ретроспективное собрание из более чем 300 экспонатов. Содействие в проведении выставки и предоставлению объектов из Государственного музея искусств Каракалпакстана оказал Фонд развития культуры и искусства при Министерстве культуры Республики Узбекистан. По итогу выставки генеральный директор Государственной Третьяковской галереи Зельфира Трегулова рассказала о важности проекта и о роли Третьяковской галереи в общей истории культуры России и Узбекистана.

Выставка состояла из нескольких разделов, включающих в себя живопись, графику, сценографические произведения художника, а также архивные материалы. В одном из залов был представлен объемный макет-реконструкция супрематической росписи Кудряшова для Оренбургского городского театра, переименованного в октябре 1920 года в 1-й Советский театр.

Также к открытию выставки было подготовлено иллюстрированное издание первого монографического исследования творчества Кудряшова, в котором опубликовано более 150 произведений из собраний России, Узбекистана, Греции и Франции. В отдельной книге впервые представлена реконструкция проекта супрематической росписи для театра в Оренбурге.


Зельфира Трегулова

генеральный директор Государственной Третьяковской галереи 

С вашим именем связано значительное число международных выставок — от Москвы до Нью-Йорка, Венеции, Бильбао. Как рождается концепция каждой выставки? Какими принципами вы руководствуетесь в работе?

На самом деле мне кажется, что искусство и то, что хранится в музеях, это настолько важная составляющая жизни каждого человека, что нужно делать все, чтобы те идеи, которые ты хочешь реализовать, и те проекты, которыми ты занимаешься, достигали максимально широкой аудитории, привлекали внимание и меняли бы людей, моделировали их сознание и давали им настоящие, подлинные, живые эмоции, так недостающих нам в этой жизни. Поэтому, наверное, я в первую очередь руководствуюсь такими, самыми общими принципами.

Если говорить о выставках русского искусства, то каждый раз, когда я работала над выставочными проектами как куратор, и сейчас, когда мы обсуждаем и принимаем решения в отношении тех или иных проектов Третьяковской Галереи, я думаю о том, что очень важно сделать русское искусство известным во всем мире, чтобы люди открывали для себя новую планету, новую художественную цивилизацию.

Увы, русское искусство достаточно плохо представлено в европейских собраниях. То же самое я могу сказать о музеях Северной и Южной Америки. Для того, чтобы понять, что дало миру русское искусство, необходимо либо приезжать в Москву или Санкт-Петербург, либо приходить на наши выставки, либо знакомиться с русским искусством в тех редких международных собраниях, где оно широко представлено, таких как центр Помпиду. А если говорить о музеях Центральной Азии — то это Государственный музей искусств Каракалпакстана в Нукусе.

Как родилась идея выставки, посвященной 125-летию со дня рождения Ивана Кудряшова, кто стал ее инициатором?

Идею предложили мои коллеги: Игорь Смекалов, который 15 лет занимался творчеством Ивана Кудряшова, и Ирина Пронина. Эта фигура, казалось бы, с одной стороны, известна. Все знают знаменитый проект супрематического оформления Оренбургского театра — это уникальный проект. Люди знают две-три его работы из постоянной экспозиции Третьяковской галереи. Но что такое творчество Кудряшова, насколько много он вобрал от первого поколения художников русского авангарда, сколько дал неофициальному искусству пятидесятых-шестидесятых годов, на самом деле, до этой выставки не понимал и не осознавал никто.

И она стала удивительным местом встречи собраний многих музеев. В первую очередь — и это не комплимент, я просто констатирую факт — это собрание музея Каракалпакстана в Нукусе, откуда на выставку Кудряшова приехало 118 работ художника. Без нукусского собрания эта выставка не могла бы произойти.

Прекрасное собрание работ Кудряшова хранится в Салониках, в музее современного искусства собрания Костаки, и у этого собрания, на самом деле, одно и тоже происхождение, что и у собрания основных работ Кудряшова в Третьяковской галерее. Это собрание Георгия Дионисовича Костаки, великого коллекционера, который при отъезде в Грецию оставил большую часть своей коллекции в Москве, разделив творчество Кудряшова между Москвой и Грецией. Несколько работ хранится в Центре Помпиду (Париж), часть наследия — в Государственном Русском музее, часть — в региональных. Но, все-таки, три главных собрания — это Нукус, Третьяковская галерея и Салоники.

Как оцениваете в целом выставку Кудряшова?

Результатом этой выставки стало, на самом деле, открытие художника для русского зрителя, для международной аудитории, потому что информация об этой выставке достаточно широко распространялась, и для научной общественности была открыта новая фигура. Не скажу «новое имя», потому что имя Кудряшова было известно, но мало кто представлял себе, что за ним стоит.

Мы знаем, что основная часть наследия Кудряшова хранится в Нукусе, благодаря, в первую очередь, Игорю Савицкому, и нельзя не отдать должное его прозорливости. В тот момент, когда, увы, коллеги из Третьяковской галереи и Русского музея проходили мимо творчества этого художника, Савицкий получил большую часть наследия художника, которая стала важнейшей составляющей собрания музея.

Это действительно очень важный проект, потому что очень многие думают: «Ну что, русский авангард уже всем известен, все ясно, все открыто». А тут оказывается, что есть огромное количество выдающихся художников, которые видели далеко вперед и забегали в своем творчестве в будущее. Что есть много таких произведений, таких имен, о которых мало что известно. И такие проекты действительно показывают, сколь ограниченны, невзирая на все публикации, наши знания об искусстве русского авангарда, сколь ограниченно наше представление о том, что хранится в собраниях того или иного музея.

Эта выставка — уникальная возможность показать самое главное из того, что создал Кудряшов. Продемонстрировать действительно бесконечную глубину и сложность его искусства и то, как на протяжении многих десятилетий его главные основополагающие идеи претерпевали определенную трансформацию. Насколько ранние работы начала двадцатых годов невероятно точно отражали время, становится ясно, когда смотришь на его работы пятидесятых годов, которые созданы в тот период, когда человек наконец полетел в космос.

Какую роль в подготовке сыграл Фонд развития культуры и искусства при министерстве культуры РУз? Расскажите о сотрудничестве Фонда и Третьяковской галереи.

Я действительно очень высоко оцениваю работу Фонда. Хорошо помню, как несколько лет назад руководители Фонда приехали в Москву, и мы с ними встретились. Эта встреча настолько впечатлила меня, что мы сразу же стали работать над договором о долгосрочном сотрудничестве. Каждый раз, когда я бывала в Узбекистане, в Ташкенте или в Самарканде, я старалась встречаться с руководителями Фонда.

Это всегда был очень интересный разговор. Я видела, насколько правильно работают и думают те, кто руководит Фондом. Насколько эта важная работа для Узбекистана, который с помощью Фонда получает международное признание как страна с интереснейшими, серьезнейшими музеями. Какие идеи помогает реализовывать Фонд на территории Узбекистана. Насколько то, что делает Фонд, пробивает дорогу новому, правильному будущему. Насколько то, что делает Фонд, находится в русле самых передовых идей современного музейного дела.

А если говорить о выставке Кудряшова, то могу честно сказать, что, несмотря на очень хорошее сотрудничество с музеем в Нукусе, без Фонда мы бы туда не попали. Вся невероятно сложная работа по логистике, связанная с выставкой Ивана Кудряшова, не могла бы быть осуществлена без Фонда. Не было бы Фонда — не было бы участия музея в этой выставке, не было бы выставки, потому что без нукусского музея она бы не имела смысла.

Какой вы видите роль Третьяковской галереи в разговоре об общей истории таких разных культур, как Россия и Узбекистан? Об истории среднеазиатского региона? Всего постсоветского пространства в целом?

Во-первых, в Третьяковской галерее хранится огромная коллекция искусства художников бывшей УзССР. Это выдающееся собрание, которое было опубликовано в замечательной книге «Культурное наследие Узбекистана в собраниях мира». Мы действительно с огромным интересом исследуем искусство художников, живших в советские годы в Узбекистане, но эти взаимоотношения гораздо глубже и шире, чем просто определенный период развития советского искусства.

Бухара, Самарканд и Ташкент оказывались в фокусе внимания русских художников XIX века. Достаточно вспомнить творчество Василия Верещагина, который провел в Туркестане несколько лет, создав там свою Туркестанскую серию, — в ней он невероятно объективно отразил войну, где не было побежденных и победителей. И мы только сегодня понимаем какую-то даже пугающую степень этой объективности, потому что проиграли все. По крайней мере, если говорить о том жестком формате, который имела эта война.

Узбекистан был местом, которым вдохновлялись такие замечательные художники, как Кузьма Петров-Водкин и Роберт Рафаилович Фальк. В Узбекистан, в Самарканд, во время войны был эвакуирован Суриковский институт, там преподавали Фаворский и тот же Роберт Фальк.

Самарканд — и шире, Туркестан, — стал огромной темой для большого количества художников двадцатых и тридцатых годов, которые хотели продолжать быть художниками, но не могли работать под диктатом власти. Поездки в Среднюю Азию или переезд и работа там позволяли мотивировать при помощи апелляции к национальным традициям, к цветности национального искусства в неожиданных, неординарных, далеких от казенных стандартов соцреализма работах, которые создавались в эти годы. Огромное количество этих работ хранится в музее в Нукусе, но многое сохранилось и в музее искусства народов Востока.

В Третьяковской галерее я в свое время сделала замечательную выставку, посвященную образу Востока в русском и советском искусстве, она показывалась в Москве, в галерее на Солянке, а потом вместе с фондом Марджани мы возили ее и по регионам, за рубеж. И ты прекрасно понимаешь, как многое эти страны, эта земля дала художникам.

И действительно, она дала им самое главное: они смогли остаться и живописцами, и графиками, и делать то, что они хотели делать; конечно, влача при этом достаточно скромное и ограниченное существование по сравнению с обласканными властью коллегами. Главным для них было творить, а атмосфера Средней Азии давала эту возможность. Ну и, конечно, работы художников, преподавание в местных художественных институтах заложили основы невероятно высокопрофессионального и при этом очень национального по своему духу, послевоенного искусства республик Средней, или Центральной, Азии.

Какие направления культурного обмена между Россией и Узбекистаном кажутся вам наиболее перспективными?

Если говорить о музеях, то, конечно, это выставки и взаимные исследовательские проекты. Мне кажется, что здесь мы заинтересованы в этом сотрудничестве, потому что в Узбекистане хранятся прекрасные коллекции русского искусства, и не только в Нукусе, но и в Ташкенте. Я хорошо помню свое изумление, когда узнала, что в ташкентском музее хранится четыре дореволюционных живописных полотна Василия Кандинского, а также работы действительно выдающихся русских художников авангарда. Люди больше знали о музее в Нукусе, благо что собрание этого музея неоднократно показывалось в Москве еще до 1991 года. Оно было хорошо известно тем, кто ездил в Узбекистан, — иногда специально, чтобы доехать до Нукуса и посмотреть это собрание.

При этом то, что создавалось в Узбекистане, поступало в собрание Третьяковской галереи, которая хранит действительно уникальную коллекцию работ художников пятнадцати союзных республик. Мне кажется, интересно было бы показать в Узбекистане работы, связанные с Узбекистаном, которые хранятся в нашем музее. И нам, конечно, очень интересно было бы продолжать сотрудничество с музеями Узбекистана. Мы готовы оказать содействие в исследованиях искусства русского авангарда: наверное, Третьяковская галерея — действительно один из важнейших научных центров по исследованию этого искусства.

Мне кажется, что это взаимное сотрудничество пойдет на пользу и той, и другой стране и значительно расширит возможности Третьяковской галереи в исследовании русского искусства. Будут расширены и возможности специалистов из Узбекистана — в изучении того наследия, которое хранится у нас.

Каким должен быть молодой специалист в сфере культуры, с чего начинать желающим начать работать в этой сфере? Какие рекомендации вы можете дать?

Первое — это быть очень любопытным и не ленивым, потому что эта сфера относится к числу редких направлений профессиональной деятельности, где тебе никогда не будет скучно. С первого момента — и до того, как ты завершишь свою профессиональную карьеру. Это всегда узнавание чего-то нового. Это невероятные художественные впечатления, невероятные встречи и эмоции, потому что музейные специалисты, выдающиеся музейные специалисты — это всегда очень яркие, очень крупные личности.

Важно желание до бесконечности учиться и узнавать что-то новое. Как только ты говоришь себе: «Ну все, я все уже знаю, мне нет нужды внутренне развиваться», — это конец, ты тут же отступишь и отползешь назад. Умение открывать у себя во лбу «третий глаз» и видеть за рамками стандартных принятых точек зрения. Отказ от снобизма. Умение пересматривать свою позицию и, если нужно, признавать несправедливость той или иной точки зрения или ошибочность прежней позиции.

Любить людей, на которых ты работаешь, потому что для меня самая неправильная внутренняя позиция сотрудника музея заключается в том, что музей предназначен только для искусства и сотрудников музея. Музей существует для людей. Нам поручено хранить то, что является национальным достоянием. Мы работаем для людей, для общества, и мы работаем для всего мира.

Мы работаем в том числе и ради того, чтобы как можно большее количество людей приникало к этому источнику и осознавало, сколь значимы художественные достижения, которые родились в России. Я думаю, что тот, кто живет в другой стране, точно так же должен испытывать гордость за свою национальную культуру.

Это не зависит от того, какой ты крови. Если ты живешь в Узбекистане, рассматриваешь себя как часть современной жизни этой страны и чувствуешь свою принадлежность к ее культуре, ты должен делать многое для того, чтобы великие и древнейшие культура и искусство были известны как можно шире. То же самое — в отношении русского или любого другого искусства, потому что через него возникает невероятная степень взаимного доверия и взаимопонимания, такая степень доверия, которую не перешибет никакая искусственно продуцируемая окрашенная политикой идеология.

Статья подготовлена:
Фото:
Стилист:
Использованы:
Источник:
Подпишитесь на нас в телеграм
Актуальные новости уже на канале
Еженедельный дайджест
Получайте лучшие статьи на почту

Комментарии