Фонд развития культуры и искусства при Министерстве культуры Республики Узбекистан совместно с проектом «Ko’ngil ko’zi» организовали серию спектаклей с технологией тифлокомментирования для людей с проблемами зрения. Спектакли озвучила приглашенный гость Ирина Безрукова — российская актриса, общественный деятель и тифлокомментатор высшей категории. В эксклюзивном интервью журналу The Mag Ирина рассказала о тифлокомментировании, своей работе и вдохновении.

Вы бывали раньше в Узбекистане? Понравился ли вам Ташкент, что вы можете о нем сказать?

Я никогда не бывала в Узбекистане и поэтому испытываю невероятные эмоции. Я еще не успела осмотреть Ташкент как следует: у меня очень много работы, и на прогулки времени пока не остается. Я совсем немного прошлась пешком — в основном там, где сейчас живу. Я была рядом с Большим театром, была в парке «Анхор», каталась на колесе обозрения. Надеюсь, что у меня еще будет время познакомиться с вашим городом получше!

Вы посетили Узбекистан с целью озвучить спектакли для людей с проблемами зрения. Расскажите немного о тифлокомментировании, а также о самом процессе. Насколько это сложно?

Тифлокомментатор — это совершенно особенный специалист, и в России это редчайшая профессия, невероятно сложная. На первый взгляд может показаться, что комментировать то, что ты видишь, — просто. Однако у незрячих людей есть свои особенности восприятия: одни перестали видеть совсем недавно, а другие не видят с рождения. И тифлокомментатору нужно учесть все эти категории. Кроме того, нужно учитывать уместность комментариев. Если я комментирую спектакль по произведениям Чехова, то я буду работать в стилистике Чехова. Если я работаю над современным проектом, то там будут совершенно другой стиль и язык.

В начале работы тифлокомментаторы создают лаконичное литературное произведение, потому что нельзя перебивать реплики артистов. Мы должны комментировать в паузах, на музыкальных заставках или во время не озвученного актерами в кино видеоряда, потому что главное — это сам спектакль или кино, его драматургия. Также сложности часто возникают во время спектаклей. В отличие от фильмов, на сцене живые артисты, и произойти может все что угодно: актеры могут поменять текст, затянуть сцену, что-то может упасть или пойти не так. Тифлокомментатор должен быстро сориентироваться, чтобы не нарушить комментарии.

Иногда бывает и так, что комментатор часами вынужден сидеть в очень неудобном месте — например, рядом с осветителями, где жарко, душно, мало места и почти не видно сцену. Нужно очень хорошо знать спектакль, чтобы суметь хорошо отработать.

Чем отличается тифлокомментирование, например, балета и обычного драматического спектакля?

Разница комментирования невероятная! И хотя нас этому обучают, во всем мире — даже у тифлокомментаторов с огромнейшим опытом — балет считается одним из самых сложных жанров. Если я буду описывать все технические моменты и пируэты, человек, который впервые пришел на балет, особенно незрячий, ничего не поймет. Для такого зрителя это прозвучит как речь на иностранном языке. Поэтому комментировать балет — это как рассказывать притчу или сказку. Пока идет увертюра, я комментирую либретто, рассказываю, что происходит в этом акте. Потом раскрывается занавес и гаснет свет, и я об этом говорю. Я описываю убранство сцены, одежду артистов, рассказываю, что они делают — конечно, есть самые известные элементы, о которых слышали даже незрячие: это «Танец маленьких лебедей» или виртуозное фуэте, их я тоже упоминаю. При этом все комментарии должны быть вплетены в историю, подаваться красиво и атмосферно.

Что объединяет все спектакли, которые я комментировала — это вступительное слово, когда я рассказываю о театре, о том, как он выглядит. Даю представление о сценографии, авторе и постановщиках. Комментируя у вас, в Большом театре, я начала с описания фонтана перед театром, потом перешла к описанию архитектуры здания, арок и так далее. Иногда мы успеваем описать занавес, какого он цвета, из какой ткани — много разных деталей. И незрячие всегда очень благодарны за это, всегда очень радуются таким деталям.

Вы первой внедрили в России тифлокомментирование. Как вы к этому пришли?

Однажды я оказалась в Москве на центральном телевидении и увидела там Диану Гурцкую. У нас завязался разговор, и Диана спросила, чем я сейчас занята. Я ответила, что участвую в съемках детской сказки, и она спросила, когда сможет ее посмотреть и будут ли в ней тифлокомментарии. И я поняла, что ничего не понимаю… Не стыдно не знать, что такое тифлокомментирование, потому что это редкая и очень специальная область. Не знать об этом — совершенно нормально.

Мне было очень любопытно, поэтому по возвращению домой я начала искать в интернете, что же такое тифлокомментирование. Я увидела несколько отрывков из советских фильмов и поняла, как это гениально, точно и подробно.

Мне показалось несправедливым, что российские театралы с проблемами зрения лишены доступа к такому искусству, как театр.

И у меня возникла идея им помочь. Были найдены телефоны института «Реакомп», в котором постоянно и хорошо, пусть и в мизерном количестве, обучались специалисты. Мы начали сотрудничать, попросили набрать курс по тифлокомментированию для нашего театра и уделить огромное внимание самому серьезному обучению. Начинать учиться для меня было непросто: мозг уже забыл, как осваивать новый материал. Однако мотивация была огромной, я часто работала ночами и закончила курс с высшей категорией.

Кто может стать тифлокомментатором?

Тифлокомментатором может быть любой человек с хорошей и быстрой реакцией, с грамотной речью, отсутствием в ней дефектов, потому что у незрячих людей слух — это 80 процентов восприятия. Любой человек, который, например, работает в библиотеке для слепых или часто сталкивается с незрячими, кто работает в области образования и привык говорить — все эти люди спокойно могут стать тифлокомментаторами.

В последнее время в Узбекистане стали поднимать вопросы инклюзии — с этим у нас пока имеются некоторые проблемы: нет тифлокомментаторов, в музеях или галереях нет тактильных объектов, а зачастую у людей с особыми потребностями имеются проблемы даже с доступом к общественным местам. А как обстоит дело с инклюзией в России?

Непросто сказать обо всей России в целом, но в Москве с инклюзией дело обстоит все лучше и лучше с каждым годом. Например, наш Московский Губернский театр полностью доступен для зрителей с любыми особенностями. Мне довелось участвовать в потрясающем проекте Пушкинского музея, где знаменитые картины были сделаны объемными (тактильные макеты), чтобы незрячие люди могли их ощупать и таким образом «рассмотреть».

Совсем недавно на Красной площади установили тактильную модель храма Василия Блаженного. Она уменьшена в сто раз, и любой человек может ее потрогать и почувствовать разные рисунки и фактуру, а значит, и представить, как выглядит храм.

Что вам больше всего нравится в работе тифлокомментатора? Часто ли на работе бывают забавные случаи?

Мне многое нравится, но в основном — осознание того, что ты делаешь жизнь незрячих людей немного полнее, чуточку радостнее и светлее.

А забавных случаев действительно бывает много — например, когда актеры на сцене вытворяют что-то смешное, и тебе приходится нажимать на кнопку отключения звука, чтобы зрители не услышали твоего смеха. Или, например, здесь, в Ташкенте — некоторые костюмы артистов балета «Лебединое озеро» были изменены, и мне пришлось на ходу «переодевать» танцовщиков в описании костюма. Это было весело, забавно и, наверное, стало в своем роде профессиональным вызовом.

Вы получили орден Сергия Радонежского. Не могли бы рассказать, за что вы получили эту награду и что она для вас значит?

Я получила этот орден за внедрение в России тифлокомментирования в театре. Я была первым человеком в нашей стране, который в 2013 году прокомментировал спектакль в театре для незрячих. Это очень редкий отличительный знак, и я не предполагала, что мне планируют его вручить. Получить орден Сергия Радонежского — большая честь для меня.

Помимо работы в кино и театре, вы занимаетесь благотворительной деятельностью. А как это началось?

Сложно сказать точно, когда это началось. Коллеги всегда обращались ко мне за помощью; я помогала и многим, известным сейчас, фондам — их я помню еще в стадии создания. Я всегда восхищалась теми, кто годами помогает людям. И, помогая другим, сама не заметила, как благотворительность стала занимать в моей жизни большое место.

Известно, что вы помогаете женщинам, которые оказались в тяжелом положении. Как вы считаете, каким должно быть положение женщин в обществе?

Я стараюсь по возможности помогать женщинам, потому что считаю, что они должны быть в безопасности.

Женщины нуждаются в помощи и поддержке, потому что они — проводники в будущее.

Они рожают и воспитывают детишек, а дети — будущее планеты.

Как вы справляетесь с напряжением? Что вас вдохновляет и дарит ощущение радости?

Обычно, когда мне нужно расслабиться, я провожу день в тишине. Делаю что-то для себя: принимаю теплую ванну, читаю, гуляю, сплю, сколько хочется, ем вкусные вещи. Могу пойти в театр или кино. Я люблю тонкий юмор, музыку, стихи, общение со светлыми людьми, детьми, животными… Люблю добрые книги и фильмы, работу по озвучиванию анимации, солнечные лучи на моем лице, запах цветения — вдохновение можно найти даже в мимолетных вещах.

Как вы пережили пандемию? Можно ли найти в ней положительные моменты и какие были лично у вас?

Пандемию я пережила, наверное, как и большинство людей, в своей квартире. Карантин в Москве был достаточно строгим, я сидела дома и поняла, что если просто слушать новости и «заедать» стресс, ни к чему хорошему это не приведет. Я стала подробно изучать полезные виды питания, прошла курс «Вебинар доктора Волкова». А еще я написала книгу «Автобиография. Жить дальше». Она рассказывает о моей жизни, о взлетах и падениях, о потерях и разочарованиях, о непредсказуемых поворотах и шансах судьбы. Книга есть как в печатном и электронном варианте, так и в аудиоформате — аудио я тоже начитала сама.

Считаете ли вы себя сильной женщиной?

Нет, не считаю. Сила — это, скорее, мужское качество. В жизни мне пришлось выдержать многие непростые ситуации, все это было непредсказуемо, конечно. Иногда приходится быть даже более сильной, чем можешь себе представить, ведь жизнь преподносит очень непростые уроки.

А вообще я обычная женщина, и мне нравится быть нежной и трогательной. Это моя истинная природа.

Поделитесь, пожалуйста, планами на будущее. О чем вы мечтаете?

У меня очень много планов на будущее, много проектов, и все они очень разные. Я мечтаю о более гармоничном будущем для других людей, и в этом направлении уже предпринимаются определенные шаги. Кстати, тифлокомментирование — один из них. Мои планы и моя жизнь связаны с другими людьми, я не из тех, кто строит свою жизнь исходя из собственного эгоизма: это было бы однобоко и мелко. Конечно, у меня есть и личные мечты, но их я оставлю в секрете, и надеюсь, что вы меня в этом желании поймете и поддержите.

Статья подготовлена: Екатерина Спрыскова
Стилист:
Использованы:
Источник:
Подпишитесь на нас в телеграм
Актуальные новости уже на канале
Еженедельный дайджест
Получайте лучшие статьи на почту

Комментарии