В мире людей существуют определенные стандарты красоты. Они периодически меняются, возникают новые иконы стиля, которым большинство покорно поклоняется. Но есть те, кто не соответствует установленным и приевшимся стандартам. Такие люди создают свои идеалы, непохожие на другие. Они всегда выглядят ярче и интереснее.

Мы поговорили с людьми, чья внешность не вписывается в общепринятые мерки, и узнали каково это — ощущать ежедневные переглядывания, бороться со стереотипами и свободно выражать себя.


Мария Бреславец, 30 лет

ди-джей

Первые эксперименты начались еще в школьные времена, я красила волосы во все цвета радуги подручными средствами, сбривала налысо, потом снова отращивала.

Стеснения никогда не было, да и чего стесняться? Каждый человек что-то меняет в своей внешности и сам для себя решает, как ему выглядеть. Постричься коротко или отрастить длину, проколоть уши или подбородок, сбрить щетину или завить усы.

У нас общество в этом вопросе очень ограниченно. Проявление себя «не как все» вызывает массу стереотипов, потому что с детства, в семье и в воспитательных заведениях ограничивают самовыражение подрастающего поколения, мотивируя словами вроде «ой, а что скажут люди?!».

Я не считаю, что выгляжу сверхэкстравагантно, но когда два года назад вернулась в Ташкент, первое время мне было не по себе: постоянные взгляды, фразы вида «qara, qara, soch». Едешь в такси, а в соседних машинах водители про дорогу забывают и откровенно пялятся. Часто просят потрогать волосы, а в большинстве случаев даже не спрашивают, стоишь где-нибудь в очереди, а тебя сзади начинают трогать, причем взрослые люди.

Задавали и задают одни и те же вопросы — как мою голову, тяжело или нет и т.д.

Или гуляешь по парку с ребенком, а навстречу семья идет, так взрослые тычут пальцами и детям показывают — отсюда и воспитание.

Как такового негатива, конечно, не было, от многих слышишь и комплименты. Но когда этого слишком много, то это начинает напрягать.

На татуировки меньше внимания, могут спросить значение.

Один раз в церкви мне предложили кожу содрать и вырезать, причем провели параллель между моими татуировками и воспитанием ребенка, мол, я не могу воспитывать ребенка, имея татуировки.

Я не задаюсь вопросом «что скажет общество». У меня есть близкие люди, которые поддерживают мое желание новой татуировки и всего остального — этого достаточно.


Жасур Худайбердиев, 27 лет

креатор и копирайтер в рекламной индустрии, вокалист музыкальной группы Flyin Up

Впервые я совершенно случайно изменил свою внешность, когда в девятилетнем возрасте упал и порвал левую щеку. С тех пор я хожу со шрамом на лице. Это повлияло на мою внешность и на мое мировоззрение.

Я начал понимать, что внешний вид как таковой, если он выходит за рамки привычного в обществе, привлекает внимание.

И с тех пор учился жить с повышенным вниманием к своему лицу. Первый год я этого стеснялся, а потом привык и перестал обращать на это внимание.

Я не согласен, что у нас много негатива по поводу внешности, скорее много любопытства. У нас очень консервативное общество, исторически так сложилось по определенным причинам.

И если ты выделяешься из общепринятых моделей поведения, включая какие-то стандарты по внешнему виду, то ты привлекаешь внимание. Но это не всегда негатив, ты просто вызываешь любопытство.

Конкретно по поводу моей татуировки на всю правую руку («рукав»), то порицания я не встречал, больше возникало негодование со стороны старшего поколения. Эти люди скорее переживают по поводу того, что это на всю жизнь, и что в старости я, возможно, буду жалеть — стандартные вещи, которые люди говорят, когда видят татуировки на телах других людей.

Мне кажется, когда человек делает татуировку или вызывающе меняет свою внешность, он либо привлекает к себе внимание специально, либо наоборот пытается вызвать негатив со стороны общества, чтобы сохранить что-то внутри.

На мой взгляд, дело не в обществе, а в конкретных личных обстоятельствах жизни каждого человека, который кардинально меняет свою внешность. Когда ты живешь в обществе, где существуют рамки того, как должен выглядеть среднестатистический человек, то там и обычный пирсинг в носу может быть воспринят как вызов.

Мне не очень нравится, когда малознакомые люди подходят и начинают трогать мою руку просто по всей ее длине, пытаясь понять, как это влияет на тактильный контакт. Со стороны кажется, что это рукав одежды, а это все-таки моя рука. Разве что такие малоприятные мелочи случаются, а вообще я бы не сказал, чтобы были какие-то неадекватные реакции на татуировку.

На работе моя внешность никогда не мешала, потому что я работаю в рекламной сфере, где никому нет дела до того, как вы выглядите, пока вы хорошо выполняете свою работу. А в музыкальной деятельности любое самовыражение — это есть хорошо.


Армен Соколов

фотограф, графический дизайнер

По поводу первой татуировки, дело было так. У меня мама такой человек, который постоянно искрит идеями. Допустим, она могла предложить мне покрасить волосы или проколоть ухо. Я всегда отнекивался, потому что мне как-то не очень этого хотелось. Но однажды в 2006 году мы с мамой смотрели чемпионат мира по футболу, и на поле играл Дэвид Бэкхем. И мы видим у него на шее татуировку. Рассмотреть мы ее не успели, а интернет тогда не был таким доступным, как сегодня, чтобы легко пересмотреть матч. Но сам факт наличия татуировки меня привлек, и мама тут же предложила сделать мне татуировку. Это был ее подарок к моему дню рождения, хоть и очень заранее. А вот когда я делал первый «рукав», никто об этом не знал, и я до последнего «заживлялся» и ходил с длинными рукавами.

Наше общество уникально

По моим личным впечатлениям люди негативно относятся ко всему тому, что они сами хотят иметь, но по каким-то причинам не могут. Это какая-то зависть. Не могу сказать, что было много негатива в мою сторону по поводу татуировок, потому что чаще всего это восхищение, удивление или узбекское «qara, qara». Сейчас помимо этого у меня есть усы и борода, иногда я их подкручиваю — это тоже часто привлекает внимание.

В Москве, например, всем глубоко безразлично, какой ты, в чем и зачем. Мне бы это было не особо приятно. Поэтому те самые наши местные провожающие взгляды, наверное, нужны.

Меня это устраивает, мне нравится быть в центре внимания и эпатировать. А в других странах это воспринимается как очередной татуированный пацанчик.

У нас же пока татуированные люди сильно привлекают внимание. Пару раз меня звали как тату-модель на съемки одежды. Очень часто интересно рассматривают дети, они не понимают, что это такое. Это очень мило.


Алиса, 28 лет

SMM-специалист

Кажется, впервые я изменила внешность в 8 или 9 классе. Я покрасила волосы в красный. Сложно сказать, почему я это сделала — мне, в общем-то, нравится красный цвет. А на тот период мне нравилась черная одежда, и красный хорошо с ней сочетался. В подростковом возрасте я была комком комплексов. Но к изменениям во внешности меня подталкивали не они.

На улице люди задают мне вопросы из любопытства, самые разные: портятся ли волосы, чем я крашусь, как долго смывается, какой это цвет (частый вопрос от таксистов, очень забавный) чем я нарисовала картинку на руке, почему тату такая странная.

Раньше замечала, что люди оборачиваются или очень долго меня разглядывают. Сейчас вижу только, когда дети родителям показывают на меня пальцем и кричат: «Мама/папа, посмотри какие волосы!». Не скажу, что мнение общества по отношению к внешнему виду мне безразлично — это будет неправда. Но мои эксперименты с красками я делаю не для них.

Из уважения к обществу я выгляжу опрятно и ношу одежду, чтобы не шокировать близкое окружение.

Все остальное — личное дело каждого.

Ни одной уникальной реакции на внешность не было — все повторяются с определенной периодичностью. Самая редкая, когда людям (чаще более старшего поколения) с первого взгляда кажется, что у меня на руке ожог. Это из-за особенности тату. А потом идут стандартные вопросы.


Камилла Ходжаева, 27 лет

логист на винно-водочном заводе

Первое тату на моем теле появилось, когда мне было 13 лет. Делал мне его сосед, самодельной машинкой. Я не гналась за модой, мне не казалось это крутым. Я уже тогда видела в этом искусство, какую-то необъяснимую магию.

Я училась в школе, когда на моем теле появилась первая татуировка. Как и у многих подростков, у меня были комплексы, думаю, еще и это подтолкнуло к тату.

Общество и тату

На данный момент общество гораздо спокойнее реагирует на людей с неординарной внешностью, нежели 5-7 лет назад. Мнение общества сейчас меня мало интересует. Я живу своей жизнью и вольна делать так, как мне удобно. Это мое тело, мой храм, мои правила.

Чаще всего татуировки интересуют наших прекрасных таксистов, у которых главные вопросы звучат примерно так: «Это партачка, да? Ты сидела что ли? А замуж как возьмут? А детям что скажешь?». Раньше я психовала, сейчас привыкла.

У меня мусульманская семья, естественно, рисунки на теле никак не приветствуются. Я очень благодарна своим родителям за то, что они дают мне возможность самой принимать решения, за то, что не осуждают. Важно, что они воспитали меня хорошим, добрым человеком. Люди, видя мои татуировки, делают поспешные выводы по поводу того, какая я. Считаю, что нельзя судить человека по его внешности. Но нашему обществу еще до этого далеко, у нас встречают по одежке. Были случаи, когда из-за рисунков на теле меня не брали на работу.

О значении

Мои тату абсолютно ничего не значат, мне они просто нравятся. По моему мнению, очень глупо привязывать тату к какому-либо событию, человеку. Я не придаю им никакого значения, и так носить их намного проще.


Алена

владелица тату-студии

Первую татуировку я сделала в 17 лет. Это был кривой браслет-косичка в стиле трайбл, в простонародье — абстракция. Набил мне его сосед, не имеющий ни малейшего понятия о татуировках. Я была счастлива. Сравнивать было не с чем, и я, конечно, считала, что моя татуировка — самая лучшая на свете.

Понимание «необычности»

Наше общество относится нетолерантно абсолютно ко всему, что выбивается за рамки, принятые большинством. Не обязательно иметь татуировки по всему телу, малиновый ирокез или что-либо еще, достаточно быть лишь чуточку не таким, как все. Причем понимание «необычности» наше общество определяет по каким-то своим критериям.

Все должны быть как все. Наше общество не готово что-то менять в себе, с трудом принимает новое.

Ксенофобия — вот главный бич нашего общества.

Почему так происходит? Узбекистан — закрытая страна. 70 лет при СССР мы были закрыты. Получив независимость, в этом плане ничего не изменилось. Лишь небольшой процент наших сограждан может позволить себе выехать за границы стран СНГ. Не имея возможности общения с людьми, представляющими другие культуры, мы живем за высокой стеной непонимания, что окружающий нас мир многогранен и прекрасен в своем разнообразии.

Я не знаю, какие взгляды провожают меня. Если и есть негатив, я не обращаю на него внимания и не держу в памяти. Мне не то, чтобы не важно мнение окружающих, оно меня скорее просто не тревожит. Я считаю, наш человек слишком зациклен на том, что о нем подумают другие. Свою жизнь надо жить для себя, а не для соседей, коллег, случайных прохожих и прочих.

Вообще, когда ко мне подходят незнакомые люди и вежливо задают вопросы про мои татуировки, я всегда им объясняю, разъясняю, просвещаю. Часто взрослые женщины узбечки просят разрешение потрогать мои татуировки, как правило, на плече, иногда я разрешаю. Очень по-детски они их щупают. Это забавно.


Султанбек Аббасов, 25 лет

клипмейкер, режиссер

С детства я всегда восхищался героями компьютерных игр и боевиков — особенно Вороном, Безумным Максом и Калебом из культовой Blood. И это не говоря уже о том, с каким трепетом я наблюдал за концертами рок-звезд. Их развязное поведение и полная независимость от всех навязанных правил просто не могла не оставить отпечаток на моем мировоззрении. Как только мне стало достаточно лет, чтобы меня не выпроводили из тату-салона, я набил первую татуировку, скорпиона (потому что мне казалось это крутым, да и в Mortal Kombat я играл очень часто). Уже через неделю мне показалось, что скорпиону одиноко на моем теле — и я добавил череп. Потом еще татуировку, и еще одну.

Были моменты, когда я стеснялся своей внешности

Но это было только в период полового созревания, когда мало кто может похвастаться модельной внешностью. Что касается татуировок — напротив, я всегда с удовольствием выставлял их напоказ. К счастью, они у меня на тех местах, которые не стали бы закрывать «квадратиками».

Негатив идет в первую очередь от недопонимания

Самое главное в обществе — это не пытаться отделить себя от него, в стиле «я уникальный, а вы — серая масса», а напротив, наводить мосты. Человека нужно судить не по татуировкам, а по его поступкам. Ну а отношение к татуировкам как к табу, чему-то криминальному или дьявольскому — это уже средневековье, и такое в Узбекистане постепенно проходит.

Негатив идет в первую очередь от недопонимания. Нельзя ставить баррикады между «обычными» людьми и «необычными», потому что — сюрприз! — мы все уникальные и при этом мы все похожие. Просто у кого-то один набор вкусов, у кого-то другой — и это не стоит никаких баталий.

Важно ли мне мнение общественности по поводу моей внешности? Конечно же. Я же мою голову, причесываюсь, бреюсь, хожу в спортзал. Была бы моя воля — я бы целыми днями валялся на диване, отращивая пузо, и купаясь максимум раз в год.

Но я понимаю, что живу в обществе, а книгу часто судят по обложке.

Так что тут у меня двоякое мнение. Но татуировки — сугубо мое личное дело. Просто в Узбекистане пока только наступает настоящая цивилизация — вот и остаются люди, которые все еще пытаются навязывать остальным свое мышление. Это скоро исчезнет, уж поверьте.

Наличие татуировок никогда мне не мешало: ни на работе, ни на учебе. Напротив, только помогало. Я же снимаю фильмы ужасов.

За рубежом так вообще татуировки — это как идентификатор: люди сразу общаются с тобой тепло и дружелюбно, не воспринимая как дикаря из отсталых регионов.

Ну или это только частные случаи.

В общем, татуировки еще ни разу меня не подводили, даже там, где их наличие нежелательно, вроде работы в рекламной компании или в банке. Как я и говорил, в татуировках нет ничего зловещего.

И я отношусь к татуировкам как к цвету глаз или волос — это просто часть меня.

Лишь одна из частей — и не самая важная. Ведь разум, душа и сердце куда важнее чернил.


Клара, 22 года

тату-мастер

Первую в своей жизни татуировку я сделала в 16 лет. Но так как она на спине, я не видела самого процесса, и мне стало интересно, как же это делается. Потом я наблюдала за мастерами. Вот так вот я и пришла к профессии тату-мастера. По образованию я повар, но по профессии я не работала и дня. А сегодня я работаю в тату-студии.

Я никогда не сталкивалась с негативом от посторонних людей. Наоборот, многие интересуются , спрашивают что да как. Что касается моих друзей, всем нравится и многие приходили бить свою первую татуировку именно ко мне.


Милана Гашева, 26 лет

журналист, искусствовед, преподаватель

По специальности я искусствовед, внештатный автор в The Mag, преподаватель, увлекаюсь гримом и косплеем. Работаю в фирме по организации торжеств, где имею свою шоу-программу: рисую световые картины.

Я всегда пыталась перекраситься, накраситься необычно, одеться не как все. Самый первый опыт: лет в пять вытащила стержни из фломастеров и сделала себе «великолепный макияж». Самое интересное, что происходило это все на улице, без зеркала. Я искренне недоумевала, почему на меня так пялятся, а не восхищаются моей красотой.

Вообще, я никогда не заостряла внимание на средствах достижения образа. Волосы красила и гуашью, и пищевыми красителями. Для фотосессий могла вымазаться глиной, залезть в кучу прелых листьев или выйти на улицу в февральский мороз в платье на лямках. Также меня всегда привлекали пирсинг и татуировки.

Первые проколы делала себе сама. Мама очень ругалась, были скандалы, она со мной не разговаривала. В итоге приходилось идти на болезненные ухищрения: при маме, вечером, пирсинг вынимался, спала без него, а утром, перед тем, как идти на учебу, надевала его снова. Но за ночь прокол зарастал и приходилось «колоть» заново. Так продолжалось месяца три.

Про татуировки отдельная история

Первую показала маме в первый же день, получила по полной. Вторую удавалось скрывать почти полгода, мама случайно заметила краешек, выглядывающий из-под юбки. Отнеслась спокойнее. Ну а перед тем, как делать третью, я к ней подошла, и мы вместе выбрали эскиз. Но она все равно не одобряет тату и пирсинг.

Я лично отношусь к замечаниям с юмором, хихикаю с бабушками, строю физиономии детям. Если будешь воспринимать все «в штыки», только себе настроение испортишь. Негатива на улице практически не ощущаю. Один мужчина, увидев меня с синими волосами, заявил: «Ну все, точно пить брошу!». Ясное дело, что пошутил. Хотя… вдруг нет?

Лица титульной нации особенно любят улюлюкать, «кис-кискать» и присвистывать всем девушкам, а уж если у тебя фиолетовые волосы и чулки, то тут они мимо пройти точно не смогут. Был случай, когда я сделала себе ирокез и парни захотели сфотографироваться. Ну это легко, я была не против. Мои друзья в шутку сказали, что фото платное. Ребята и заплатили. В итоге мы пошли и накупили всяких вкусностей, хотя даже не планировали.

Однажды меня уволили с работы за пирсинг в губе

Неоднократно угрожали отчислением из института за цвет волос и даже(!) помады. Не взяли на престижную высокооплачиваемую работу пресс-секретарем из-за тоннелей в ушах. Самое интересное, что я прошла все три этапа: и оценку резюме, и очное собеседование, и хорошо выполнила тестовое задание. Но не взяли из-за сережек.

Сейчас я руководствуюсь принципом «Не хотите? Вам же хуже!».

Я не хочу переделывать свое видение себя под чьи-то стандарты. Если я что-то представляю в плане ума, профессионализма, творчества — работодателю не будет важен мой внешний вид. Если же в приоритете «черный низ, белый верх» и макияж а-ля натюрэль, и я не подхожу — они мне не подходят тоже.


А вот у следующего нашего героя татуировок и пирсинга нет. Но нам стало интересно его мнение на этот счет, потому что однажды он сам привел свою старшую дочь к тату-мастеру для ее первой в жизни татуировки.

Сергей «Монарх» Цымбалов

персональный тренер, диетолог

В какой-то момент я сам сказал дочери: «Если ты захочешь сделать татуировку, ты просто мне скажи. И тогда мы пойдем к нормальному мастеру, которого я знаю. Пусть хороший мастер сделает нормальное тату, достойное, которое ты хочешь».

Я абсолютно нормально к этому отношусь, и посчитал нужным самому проявить инициативу, чтобы не получилось так, чтобы ребенок где-то непонятно что набил. Лучше это будет уже сразу нормально и полноценно. И сделано в хорошем месте.

Тут же вопрос запретного плода. Если не давать что-то детям, они сами все это сделают, тем более, сейчас либо друзья помогут, либо еще кто-то повлияет. Сейчас большая вседозволенность. Поэтому лучше сразу научить ребенка полноценно воспринимать мир, с тем же, допустим, курением, алкоголем, сексом и прочим. Нужно вести нормальную беседу, чтобы ребенок тебе доверял. Исходя из этого, он уже будет достаточно подготовлен к взрослому миру.

К татуировкам я отношусь хорошо. Единственное, я люблю, когда это сделано действительно хорошо, качественно и красиво. И если это подходит людям. Я это поддерживаю за исключением, когда это переходит в стадию фрика. А вообще выделяться яркой внешностью, татуировками, прическами, хорошим телом я считаю абсолютно нормальным, почему бы и нет.

 

 

Статья подготовлена: Марк Селезнев
Стилист:
Использованы: фотографии из личного архива
Источник:
Подпишитесь на нас в телеграм
Актуальные новости уже на канале
Еженедельный дайджест
Получайте лучшие статьи на почту

Комментарии