Мир соткан из тысяч увлекательных историй и судеб героев, которые вдохновляют и дарят идеи для новых свершений. Об этом не понаслышке знает опытнейший журналист, в прошлом главный редактор первого в Узбекистане известного глянцевого журнала Bella Terra, автор сценария первого популярного национального сериала Мадина Муминова. В интервью нашему журналу Мадина рассказала о своем творческом пути, процессе работы над нашумевшими в свое время проектами, а также поделилась своим отношением к современной журналистике.

Вы были главным редактором первого глянцевого журнала в Узбекистане. Расскажите о самом важном интервью в вашей жизни. О чем вы сейчас вспоминаете с гордостью?

Для нашей команды работа в Bella Terra была большой школой во всех отношениях. Это был первый глянец в стране, и мы все учились тому, как создавать журнал такого формата. Важно было не сделать его инородным изданием, перевалившись в сторону чужеземного продукта, или новомодным пустым журналом ни о чем, — он должен был стать интересным и близким для нашего столичного читателя.

За 8 лет моей работы было много ярких материалов.

Мы рассказывали об истории, раскапывали интересные факты, создавали портреты современников. Сама я писала для журнала редко, неудобно было занимать печатное пространство: у нас было много отличных журналистов и еще больше — приглашенных авторов, чьи мысли были интересны читателям.

В качестве журналиста работала иногда для спецвыпусков. И самой запоминающейся для меня стала статья об усыновлении детей, собранная из реальных интервью и историй сирот, живущих в детских домах при живых родителях. Рядовой материал превратился в настоящее исследование — сложное, тяжелое, ломающее мировосприятие и, главное, очень искреннее. До начала работы над материалом мне казалось, что узбекских детей, оставленных в детдомах родителями, практически нет. Но выяснилось, что они составляют 80% всех воспитанников подобных учреждений. Это было потрясением.

После героических историй об усыновлении эвакуированных во время Второй мировой войны детей узбекскими семьями, отчетливо казалось, что что-то в нашем обществе пошло не так. Было тяжело воспринимать обнаруженную официально закрытую информацию. Я была счастлива, что удалось опубликовать статью полностью, без потерь и купюр. Вспоминаю я об этом материале не с гордостью, а скорее с радостью. Он, конечно, не совершил революцию в сознании всех людей, но я счастлива, что после выхода этого материала порядка семи детей из дома малютки забрали хорошие, благополучные семьи, готовые подарить им любовь и заботу.

Можете описать свою творческую деятельность в 5 словах?

Любовь к творчеству, людям, жизни.

«Бир кам дунё» стал первым современным искренним сериалом о жизни. Расскажите историю этого проекта.

Идея создать телевизионный многосерийный фильм с искренними и близкими по духу каждому зрителю историями появилась довольно банально. В 2004 году мир сходил с ума по героям бразильского сериала «Клон». На улицах появились узбекские версии героини Жади, кругом звучала музыка из фильма, люди стали давать своим новорожденным детям имена главных героев. Сама я никогда прежде не смотрела сериалы и была убеждена, что это что-то очень примитивное, типа «Рабыни Изауры» или «Просто Марии». Но тогда меня привлекла формула успеха телевизионного проекта, который способен приковать к экрану огромное количество далеко неглупых людей, да еще и на столь длительное время.

Людям нужна была хорошая жизненная история, красивые персонажи и интерьеры, трогающие сердце глубокие слова в диалогах героев и обворожительная музыка.

Мне стало интересно, получится ли создать захватывающий фильм для нашего народа. Историю про нас самих. Про современных узбеков, представителей разных слоев населения, со своими убеждениями и моральными ценностями, со своими переживаниями, страхами и проблемами. И я села писать сценарий. Это был эксперимент, который проник глубоко в сердце и стал частью меня на долгие годы. Мы создавали этот фильм вместе с мужем: я писала почти год, придумывала образы и подбирала актеров, а он был самым строгим критиком, помогал прописывать мужские диалоги и выстраивать некоторые сложные мужские сцены нападений, допросов. И, главное, — он написал прекрасные слова для саундтрека к фильму, который исполнили Севара Назархан и Рашид Халиков. Песня «Бир кам дунё» была хитом довольно долгое время.

Что было самым сложным в сериале «Бир кам дунё» — съемки, поиск спонсоров, постпродакшн?

Съемки и постпродакшн — это технический процесс, в нем нет особых сложностей. Это обычная работа, в ней больше удовольствия, потому что ежеминутно превращаешь свою идею в реальность.

Спонсором фильма были мы сами, и это давало абсолютную свободу в создании сюжета, что, наверное, всегда самое ценное для автора. А вот действительно сложным было переплетение сюжетных линий — получился настоящий LEGO, конструктор с большим количеством деталей. В основе сюжета — история пяти семей, в каждой по 5-7 персонажей, и у каждого из них своя линия. Истории героев в определенный момент начинают переплетаться между собой. Как это сделать грамотно, не нарушив хронологию и не упустив интригу сюжета, оказалось настоящей головоломкой.

Я помню, что приходилось распечатывать линию каждого персонажа на цветных листах, у каждого героя был свой цвет, и такие цветные дорожки я раскладывала на полу всей квартиры. Где-то они пересекались между собой, где то расходились. Они лежали так довольно долго, заставляя всех домашних перепрыгивать и перешагивать через себя, пока не складывались в нужную цепь событий.

Было сложно, но невероятно интересно, как и общение с актерами.

Большинство актеров старались привнести в образ что-то новое, что-то свое, считали историю персонажа очень созвучной собственной личной жизни, и это только обогащало фильм. Я люблю коллективную работу, где каждый считает себя соавтором сценария, это укрепляет команду и увеличивает шансы на успех проекта.

Где вы черпали идеи в сложные минуты? Что вас вдохновляло?

Я очень люблю наш народ — мудрый, терпимый, великодушный. У каждого человека, если уметь его слушать, есть большое количество историй. Зачем что-то искусственно придумывать, если мир полон удивительных сюжетов? Можно лишь дополнять собранное, чтобы сделать реальную историю более выразительной и зрелищной. В моих сценариях нет прямых прототипов, это, скорее, собирательные образы и собирательные истории, но все они реальны, потому и нашли такой теплый отклик в сердцах людей.

Продолжение истории «Бир кам дунё» я писала и на основе присланных писем. Посмотрев фильм, люди стали рассказывать о своих судьбах, ситуациях своих близких, просили включить в сюжет истории их жизни. К сожалению, мы так и не досняли продолжение фильма, в котором главные герои находят мужество и решимость быть счастливыми вопреки жизненным обстоятельствам. Но эта история так и не оставила моего сердца. Я до сих пор размышляю над ее продолжением. И каждый новый день, богатый встречами и общением с интересными людьми, шепчет: у «Бир кам дунё» должно быть продолжение.

Как вы относитесь к современным медиа, журналистике, инфлюенсерам?

Я не берусь судить современные СМИ, все они — продукт времени. Есть интересные журналисты и блогеры, которых я с удовольствием читаю и уважаю их мнение. Но, к сожалению, часто у многих информационных каналов рейтинги и заказы решают, что и как говорить, чтобы формировать общественное мнение. Печально, когда новости становятся настолько ангажированными, что сложно найти свободный источник информации без пролоббированных нот, которые должны влиять на твое отношение к теме.

Как вы думаете, должна ли современная журналистика Узбекистана говорить о феминизме, или ей лучше быть в стороне от этого?

Журналистика Узбекистана должна быть свободной, как, в принципе, и вся журналистика в целом. Если кому-то интересно рассуждать о феминизме, то почему нет? Не уверена, что в нашем обществе это будут массовые и долгие дискуссии, но люди в праве говорить о том, что хотят.

Можно ли сказать, что все ваши мечты, связанные с профессией, сбылись?

Да, конечно, хотя нормальный человек никогда не перестает мечтать.

Мне очень повезло, я всегда занималась тем, что мне интересно, и все мои близкие меня в этом поддерживали. В детстве увлекалась театром и ставила с дворовыми сверстниками спектакли для соседей. Когда я окончила школу, папа не разрешил мне поступить во ВГИК, ему было страшно отпускать девочку одну в другой город, тем более это были неспокойные 90-е. И еще он не хотел, чтобы я стала режиссером. «Это не женская профессия, режиссеры курят и матерятся! Искусству надо отдаваться полностью, в нем надо быть первым или не быть вообще!», — предостерегал он. И я решила поступать на факультет искусствоведения, выбрав направление мамы. Но и здесь меня ожидала засада: в тот год набор отменили — сказали, что и без того выпустили слишком много искусствоведов. Так и вышло, что в итоге я поступила на факультет журналистики, попав в водоворот совершенно другой профессии, внутри которой все происходило одновременно.

После института я работала на международном канале в удивительной команде молодых и дерзких журналистов. Мы создали ряд авторских программ, достаточно смелых для того времени, сняли первый музыкальный фильм и целую серию молодежных передач о любых проявления, смелых и ярких; параллельно работали в рекламе, приобретая новый опыт. Ключевыми словами всех интересующих нас тем были «неформат», «другие», «новый ракурс» и так далее. Это было прекрасное время для идей, опыта и формирования профессионального характера.

В 2002 году меня неожиданно пригласили работать в издательский дом, и это был большой вызов — попробовать создать что-то новое, хотя на первой же встрече я поставила условие, что не задержусь надолго, потому что мой профиль — телевидение. Но у жизни на нас свои планы. Журнал научил меня писать тексты, в которых невозможно спрятаться за движущейся картинкой видеоматериала. Нужно было писать только о подтвержденных фактах; писать так, чтобы без вспомогательных бонусов выстреливать в самое сердце читателя, выдерживать баланс между форматом глянца и понятием полезной информации. У меня было столько интересных встреч и проектов за 8 лет работы в издательском доме и столько полезного опыта!

Мы открыли еще несколько журналов, и самым любимым был Baby Terra: в то время с детской литературой в стране было совсем плохо, поэтому над его созданием мы работали вместе с прекрасными поэтами, сказочниками, мультипликаторами и самими детьми. Параллельно я снимала «Бир кам дунё», продолжение музыкальной истории «Тохир и Зухра» — «Ада эмас, дада» с Обидом Асомовым в главной роли, писала сценарии для других режиссеров и помогала коллегам проводить многочисленные шоу. Было интересно. А сегодня появилась возможность создавать прекрасные музыкальные проекты с симфонической музыкой и живым исполнением в команде с единомышленниками и друзьями. Разве можно сказать, что мои профессиональные мечты не сбылись?

Впереди еще много интересных планов и проектов, главное — мечтать и не сомневаться, что все получится.

Что в первую очередь вы хотели бы воспитать в детях?

Наверное, веру в себя. Мои дети выросли хорошими людьми, думающими, сочувствующими, великодушными, очень дружными; они хорошо воспитаны и внимательны к окружающим. Я горжусь их поступками и размышлениями, отношением к жизни. Честно говоря, даже не знаю, как они такими получились, — я всю жизнь много работаю и не помню, чтобы строго их воспитывала или читала нравоучения. Они как-то очень быстро стали взрослыми и самостоятельными, поэтому я часто ловлю себя на мысли, что сама учусь у них тому, как воспитать в себе чувство равновесия и внутренней свободы. Младший сын еще в 5 лет заявил: «Почему надо все время быть серьезным и ждать праздника, чтобы радоваться? Почему каждый день не может быть праздником?». Действительно, жизнь и должна быть праздником, который мы сами себе создаем. Так что точно неизвестно, кто кого воспитывает в нашей семье.

Статья подготовлена: Карине Багдасарова
Стилист:
Использованы:
Источник:
Подпишитесь на нас в телеграм
Актуальные новости уже на канале
Еженедельный дайджест
Получайте лучшие статьи на почту

Комментарии