В 2021 году результатом сотрудничества международной команды и начинающих художников CCA Lab стал проект «Махалля: урбанистическая и провинциальная жизнь» в рамках Венецианской архитектурной биеннале. Венецианская архитектурная биеннале задает вопрос участникам и гостям о том, как мы будем жить вместе. Проект фэнзина «Махалля 40» не только отражает значимость и особенности культуры жизни в Узбекистане, но и показывает историческое происхождение махалли как вида коммуны. О том, как проходил процесс работы над фэнзином и как он поменяет представление об Узбекистане на глобальном культурном пространстве, мы поговорили с участниками CCA Lab.


Фэнзин «Махалля 40» описывает в 40 основных словах нематериальное культурное богатство, которое до сих пор присутствует в сегодняшних махаллях. Эти слова определяют повседневную жизнь общины, живущей вместе и разделяющей свою жизнь в контексте традиционного соседства, которое также является социальным организмом. Многие из выбранных слов заложены в нашем мышлении, поведении и культуре. Некоторые из них более очевидны, другие — меньше, но все они вызывают самые теплые чувства при погружении в атмосферу махалли. Фэнзин «Махалля 40» позволяет совершить путешествие в невидимую коллективную махаллю, которая является совокупностью всех махаллей Узбекистана.

Кумуш Мухаммадкаримзода

участник лаборатории CCA Lab при Центре современного искусства, архитектор, предприниматель, творческий активист

Подготовку проекта фэнзина мы начали с исследования старого города Ташкента, и нам открылись совершенно удивительные истины. Пока я собирала информацию о жителях махаллей и об особенностях строения их домов, я поняла одно: коренные жители махаллей — очень закрыты, вся их жизнь проходит в приватности, вдалеке от чужих и даже от соседей. Но при этом они достаточно гостеприимны и улыбчивы. Закрытость проявляется во всем, начиная с отсутствия окон в сторону улицы и заканчивая полной приватностью всей проживающей в этом доме семьи…

Удивительно было заметить, что большая часть домов имеет всего одну форточку, и ту — достаточно высоко, чтобы не было непрошенных глаз. Например, будучи в Париже, я наблюдала совершенно иную картину. И это нужно учитывать, потому что, несмотря на прогресс и развитие Ташкента, исторически-национальные особенности были и остаются ролевыми для народа нашей страны.

Муниса Джураева

участник лаборатории CCA Lab при Центре современного искусства, выпускница Национального института им. К. Бехзода, преподаватель по изобразительному искусству в Masterskaya.uz

Конечно же, мы не можем отрицать прогресс и развитие города, но задача нашего фэнзина — все-таки сохранить историю как элемент наследия страны. Можно сколько угодно строить новостройки на европейский лад, но по итогу через несколько лет от нашего истинно узбекского не останется ничего. Есть риск растерять все культурные особенности нашего народа.

Это удивительно, что за архитектуру нашей страны больше беспокоятся люди из-за границы, а местным как будто бы все равно.

Лазиза Туляганова

участник лаборатории CCA Lab при Центре современного искусства, выпускница Национального института им. К. Бехзода

Действительно, я бывала в Европе и могу сказать, что люди там сохраняют самобытность старого города. Современные дома строят как бы вокруг старого города. Ничего не сносится и не уничтожается. Более того, на некоторых улицах Парижа не разрешается менять фасад и даже занавески, которые видно снаружи.


Как вы попали в лабораторию CCA Lab и как изменилась ваша жизнь после этого?

Кумуш: В CCA Lab я попала после того, как увидела объявление в Instagram. Я решила отправить резюме без промедления. В первую очередь я просто хотела быть рядом с творческими людьми. В лаборатории мы все совсем разные, но в то же время — мы единомышленники. Отдельно хочется отметить нашего куратора Саодат Исмаилову — она невероятная. Саодат мотивировала и вдохновляла нас во всем процессе решения задач. Мы знакомились друг с другом и сразу отправлялись работать над той или иной задачей. Каждый раз мы пересекались с разными участниками, то есть мы менялись, каждый раз были разные пары — это было, как в компьютерной игре. Мы научились работать в команде и доверять людям, которых видим впервые. Спустя год сделано многое. В планах также множество различных проектов и идей. Но лаборатория еще остается точкой сбора для любых творческих идей.

Муниса: Это был Open Call. Тогда по портфолио и мотивационным письмам отбирали участников среди более чем 100 человек. Следующим этапом было личное собеседование. После собеседования нам позвонили и сказали, что мы приняты в команду. А потом началась интересная череда событий. Было много нового; особенно запомнились работа в группе, лекции от разных зарубежных специалистов, преодоление сложностей и умение работать дистанционно в условиях пандемии. Ежедневно мы получаем большой опыт работы с разными задачами, с которыми не сталкивались до этого. Такой опыт в первую очередь дал нам уверенность в себе и в своих умениях. Можно даже сказать, что в какой-то мере он направил нас в нужное русло.

Лазиза: Я наткнулась на объявление Центра современного искусства о наборе в исследовательскую группу и сразу же отправила им свои портфолио и данные. Из примерно 100 людей выбрали 23 и провели с нами беседу. Наш куратор, Саодат Исмаилова, исходя из наших направлений, задавала вопросы и определяла участников лаборатории. Потом, 12 марта 2020 года, мы все собрались в Центре современного искусства, познакомились и обсудили дальнейшие действия лаборатории. Правда, со временем некоторые участники покинули лабораторию, а еще спустя время добавились новые лица. И все же сейчас нас значительно меньше — примерно 11 человек. Лаборатория, несомненно, повлияла на жизнь каждого участника: мы делали то, чего раньше никогда не делали, можно сказать, пробовали себя в других отраслях искусства. В лаборатории мы работаем сразу над несколькими проектами, первый из них — Tashkent Futures, где мой личный проект называется «Лик уходящего города». Он состоит из 30 картин махаллей — точнее, я писала портреты улиц старого города.

Еще мы работали над фэнзином для биеннале, а также внесли свой небольшой вклад в исследование махаллей для Национального павильона Узбекистана на 17-й Международной архитектурной биеннале в Венеции. Лично я, благодаря лаборатории, ближе познакомилась со своим родным Ташкентом, посмотрела на него с другого ракурса. У других участников тоже были переосмысления, так как все работали над собой и открывали в себе что-то новое. У у частников лаборатории есть возможность реализовать свои планы с ее помощью. У нас проводятся лекции кураторов из других стран, они всегда познавательные и интересные. Мы устраиваем показы классического кино в Центре современного искусства. 14 мая этого года четверо участников лаборатории и еще несколько авторов открыли выставку «Вакф», где у каждого участника был свой мини-проект, мой называется «Новая ретроспектива звезды». Еще нужно отметить, что именно лаборатория собрала молодых творцов и объединила их. Мы познакомились со своими единомышленниками, и это благоприятно отражается в творчестве каждого из нас. В этом есть большая заслуга нашего куратора Саодат Исмаиловой, именно она и ее индивидуальный подход к каждому участнику помогает нам расти.


Почему вам не все равно?

Муниса: Наверное, прозвучит слегка пафосно, но это мой город, и я чувствую, что должна что-то для него сделать. Может быть, это эгоизм и желание выстраивать такой мир, в котором в первую очередь будет удобно мне и моим близким и родным. Изначально тема махалли была для меня непонятной и далекой. Но когда мы стали заниматься сбором данных, я начала понимать ее важность все больше и больше. Думаю, все идет от знаний. Чем больше ты знаешь и понимаешь, тем меньше ты хочешь разрушать, а больше — созидать. Сохранить традиции — это крайне важно. Нам нужно проанализировать всю нашу ментальность, сформировать ее понимание для того, чтобы строить не только дома, но и весь город. Вплоть до строительства фонтанов или прогулочных зон. Сохраняя, можно и развиваться.

Кумуш: Хочу отметить, что меня мотивирует Центр и участие в таких проектах, как наш фэнзин. Потому что я понимаю: поменять что-то кардинально за несколько дней нельзя. Но если мы начали раскачивать эту лодку, значит в какой-то момент до тех, кто принимает решения, эта история все-таки дойдет. Дойдут последствия участия в биеннале, и эта вера движет мной. Хочется больше инициативы от власти города. Чтобы все-таки уделялось внимание не только повсеместной застройке многоэтажными домами, но и улучшению и сохранению исторических зданий — они обязаны быть! Я очень люблю архитектора Геннадия Ивановича Коробовцева и его предложения по улучшению внешнего вида столицы. Ранее он уже предлагал архитектурное решение для многоквартирного дома, которое отвечало бы ценностям и традициям узбекского народа, — например, когда в квартирном доме есть большая галерея, и на ней айван. Если постараться, то вполне можно представить себе новый Ташкент, но со старыми традициями.

Лазиза: Мне не все равно, потому что во время подготовки проекта мы провели большую аналитическую работу, я познакомилась со своим городом. До того, как мы начали бродить по махаллям, я практически не знала города, только его центр. Но погружаясь в эти истории, истории людей, я осознавала важность нашего проекта. Поэтому очень хочется показать его как можно большим людям, рассказать, насколько прекрасны и наш город, и его история. Меня очень вдохновил один из питерских активистов, который уже некоторое время лоббирует вопросы сохранения культурных памятников архитектуры в Узбекистане. Когда я его спроси- ла, почему он этим занимается, он сказал мне, что просто хочет быть полезным. И я думаю, я отвечу так же. Меня удивляет, почему при строитель- стве того или иного объекта почти никто не советуется с местными жителями. Никто не спрашивает, чего хотят они. Ведь этот город должен быть пригодным для жизни для всех жителей.

Статья подготовлена: Диана Останкова
Стилист:
Использованы:
Источник:
Подпишитесь на нас в телеграм
Актуальные новости уже на канале
Еженедельный дайджест
Получайте лучшие статьи на почту

Комментарии