Его родители пребывали в уверенности, что сын учится в университете на учителя географии, а он готовился к тому, чтобы стать одним из самых ярких актеров отечественного театра и кинематографа. Для своей первой роли он испортил вещь отца, но компенсировал ущерб в десятикратном размере.

Гость редакции — «Бабур» нашего кинематографа — рассказывает о своем нелегком творческом пути и о том, что такое счастье.


Первый кастинг

Если говорить о том, кем я хотел стать, то я выбирал долго: мечтал быть то врачом, то юристом. А когда я учился в восьмом классе, в нашей школе состоялась большая конференция, посвященная юбилею комсомола. И наш учитель литературы, Номонжон Абдуллаев, предложил инсценировать отрывок пьесы «Абдулла Набиев». И на роль главного героя, Абдуллы Набиева, был объявлен, как сейчас говорят, кастинг. В нем приняли участие человек 50-60, но роль досталась мне.

По сценарию мой герой был одет в белую рубашку, в которой его пытают, бьют так, что в конце ее рвут, и она должна быть вся в крови. А так как у меня белых рубашек не было, я взял очень хорошую белоснежную рубашку своего папы и «поработал» над ней: порвал и залил красной краской.

Представление прошло с большим успехом, а дома меня уже ждали родители. Оказалось, папу пригласили на свадьбу, но он не может найти белой рубашки. Я показал им рубашку. «Ой! Что ты сделал?!», — спросил папа. — «Она же совсем новая! Когда ты вырастешь и получишь свою первую зарплату, ты купишь мне новую рубашку!». Папе тогда пришлось надеть другую рубашку — на свадьбу-то идти надо. И тогда я решил: на свою первую зарплату я куплю 10 рубашек. Когда через много лет я привез 10 рубашек, папа не сразу понял: «Зачем 10?! Я что, их до конца жизни буду носить?». Так вот случилось с моим первым спектаклем.

«Мы думали, что он учитель, а он артист!»

По окончании школы передо мной встал вопрос поступления в институт. Я отправился в Ташкент — здесь у меня жила тетя. Мы подали документы на географический факультет в Ташкентский государственный университет (ныне Национальный университет Узбекистана). Я очень любил географию, но то, что нужно будет сдавать экзамен по математике — причем в первую очередь, — это стало неожиданностью! И, конечно, я провалил экзамены. Я посоветовался с тетей, как быть дальше. Она нашла выход: «Ты скажешь родителям, что ты поступил, а сам в течение этого года готовься к экзаменам туда, куда ты действительно хочешь. К чему ты стремишься?». Я ответил: «Я хочу стать актером!».

Я начал усиленно готовиться и через год все-таки поступил в театральный институт. Я очень хорошо подготовил и монолог главного героя пьесы Хамзы «Отравленная жизнь», и басню Крылова, а тетя со мной занималась танцами. Я успешно прошел три тура, и в 1970 году стал студентом театрально-художественного института.

Мои родители до конца учебы были уверены, что я — студент ТашГУ.

Был даже такой момент, когда мама приехала в Ташкент и решила посмотреть мой ВУЗ. Я ее отвел в ВУЗ-городок, посадил на скамеечку напротив главного корпуса университета, сказав: «Вы посидите — вас туда все равно не пустят, а у меня занятия». Сам вошел в здание и стоял у окна до тех пор, пока мама не ушла.

Все вскрылось в один миг, когда по телевизору показали спектакль с моим участием. «Мы думали, что он учитель, а он — артист!», — восклицала мама.

Но каждый мой успех, каждая моя награда — это успех и награда моей мамы. Поэтому все это она принимала с восторгом. А уж когда я стал заместителем министра культуры, она очень гордилась мной.

Первый театр

Четвертый курс подходил к концу, и мы готовились к дипломному спектаклю. Мы выбрали пьесу Саида Ахмада «Уфк», «Восход». Роль главного героя досталась мне. И спектакль произвел фурор! Самому Саиду Ахмаду, который сидел в зрительном зале, очень понравилось.

Писатель Саид Ахмад

На очередном показе спектакля «Уфк» присутствовал главный режиссер сурхандарьинского театра, который и пригласил нас на работу в новый театр музыкальной драмы им. Маннона Уйгура в городе Термезе. С нашего курса решилось отправиться в Термез десять человек. Это был 1974 год. В то же время из Москвы приехал Мансур Равшанов, проходивший стажировку в Центральном театре советской армии. Он до сих пор является руководителем этого театра. И он ввел в театре новые постановки. Мы ставили спектакли по произведениям Василия Шукшина, Александра Островского, Шиллера — все на узбекском языке. Также мы восстановили свои дипломные спектакли, например, «Уфк», а я сам поставил спектакль «Мои восемнадцать». В 1976 году мы поехали с гастролями в Ташкент, где наши работы оценили очень высоко.

Театр музыкальной драмы им. Маннона Уйгура — это была очень хорошая школа жизни. Именно здесь я получил свое первое звание заслуженного артиста Узбекистана за вклад в развитие театрального искусства Узбекистана.

Роль-судьба

На моем пути встала роль, которую я считаю судьбоносной. Мое хобби в свободное время — читать и писать. Одна из моих любимых книг — «Звездные ночи» Пиримкула Кадырова о великом правителе и завоевателе Бабуре.

Во время чтения я думал: «Если бы поставили спектакль или сняли фильм, то я бы исполнил роль Бабура!». Спектакль поставили в театре Хамзы в Ташкенте — и главная роль досталась Едгору Сагдиеву. На тот момент я работал в Термезе. В 1986 году мы с супругой были приглашены на работу в театр Хамзы, и в тот же год режиссер Максуд Юнусов приступил к съемкам нового многосерийного фильма «Бабур», пригласив на главную роль, опять же, Едгора Сагдиева. Я решил — не судьба!

В феврале 1986 года на Пленуме ЦК КПУз раскритиковали роман Пиримкула Кадырова «Звездные ночи» и съемки фильма были приостановлены. Однако в 1988 году разрешили продолжить съемки и так как многие актеры, в основном исполнители главных ролей, ушли из фильма, Максуду Юнусову посоветовали просто пригласить других актеров на все главные роли. И рассказали, что в новом спектакле сразу две главные роли исполняет актер из Сурхандарьи, то есть я. Максуд Юнусов посмотрел спектакль и пригласил меня на пробы.

Десять дней мы жили в неведении. Потом Максуд Юнусов пришел ко мне домой — мы жили в общежитии за театром. На семи квадратных метрах ютилась наша семья из четырех человек. Максуд Юнусов был очень удивлен: «Вы же заслуженный артист! И живете в общежитии?». «А что мне делать? Квартиру нам пока еще не дали», — ответил я. «Вот сыграете Бабура — получите квартиру! Но есть условие. Сорок дней я буду снимать начальные серии, где Бабур еще маленький. Поэтому в течение этого времени вы должны похудеть на 10 килограммов. Ведь Бабур начал царствовать в 16 лет — нужно этому соответствовать!», — сказал он.

В течение сорока дней я питался лишь вареным рисом по 200 граммов в день — и похудел на 11 килограммов. И так появился десятисерийный фильм, а у меня — еще одно имя: Бабур-ака. Показ фильма состоялся с 20 по 30 декабря 1990 года. Вот уже 30 лет живу под двумя именами. И все эти 30 лет, где бы я ни был, — на свадьбе, на базаре, — все люди смотрят на меня через призму роли Бабура. И ты не имеешь права вести себя так, чтобы ненароком обидеть людей — ты должен соответствовать. Тем более, что сам Бабур мне очень близок по духу — его переживания, его чувства. Если мне начинает казаться, что у меня в жизни все плохо, то я говорю себе: «Через какие испытания пришлось пройти самому Бабуру! Так что мне не на что жаловаться!». Из-за этой ассоциации я и книгу свою так и назвал.

Сама роль действительно оказалась судьбоносной: премьеру фильма мы смотрели в новой квартире. А в ноябре месяце меня пригласили в Андижан на открытие памятника Бабуру. В 1992 году я стал лауреатом премии имени Бабура. То есть, «Бабур-ака» получил премию имени себя.

Мы вписываемся в международное пространство

Я застал то время, когда творили Али Хамраев, Эльер Ишмухамедов, Юлдаш Агзамов, Шухрат Аббасов; когда Латиф Файзиев создавал свои международные проекты — они все большие мастера.

Раньше все режиссеры и операторы учились во ВГИКе. В нашем институте таких факультетов не было. Это началось сравнительно недавно, и такие замечательные режиссеры, как Хилол Насимов и Джахонгир Косимов — это выпускники нашего ВУЗа. Я считаю, что открытие филиала ВГИКа в нашей республике положительно скажется на развитии местного кино.

Во времена перестройки, 90-х годах прошлого века, наступило небольшое затишье для узбекского кино.

Но сегодня оно, можно сказать, «поправляется». У нас проводится фестиваль Prologue, появилась своя отечественная кинонаграда, «Олтин Хумо». Создана комиссия выдвижения узбекского кино на «Оскар». И я считаю, что все это, безусловно, сказывается более чем положительно на состоянии нашего кино.

Еще один положительный фактор: режиссеры обратились к исторической теме. Сняли фильмы «Абдулла Авлоний» (в котором снимался и я), «Ислам-ходжа», «Эльпарвар» и многие другие. Сейчас заканчиваются съемки еще одного фильма «Кукон шамоли» («Кокандский ветер»). Также создается немало хороших фильмов о современности. А самое главное — правительство начало выделять субсидии на создание государственных фильмов. Я считаю, что все это будет способствовать росту нашего киноискусства.

А еще начались съемки международных проектов, и это тоже здорово. Не так давно начались съемки большого исторического проекта «Джалолиддин Мангуберды» с турецкими кинематографистами. Как мне известно, намечается и еще один международный проект — на этот раз с индийскими кинематографистами: планируются съемки многосерийного фильма о Бабуре.

Так что, можно сказать, что мы уже потихоньку вливаемся в международное пространство кинематографа.

Актер должен создавать характер!

Мой жизненный девиз: «Не сдаваться! Всегда достигать желаемого». Если провести сравнение между Мухаммадали Абдукундузовым в начале жизненного пути и сейчас, то можно отметить, что я стал более зрелым, много видел, много играл. Сейчас можно сказать, что я доволен жизнью.

Я сыграл почти все роли, о которых мечтал.

У меня нет второстепенных ролей — как в театре, так и в кино. После Бабура я играю олигархов, строгих отцов, и у меня всегда хорошие партнеры — великие актеры и замечательные люди. Потому что всегда нужно столкновение и противовес, иначе зрителям будет неинтересно.

К сожалению, сегодня можно наблюдать такую картину на съемочной площадке: молодежь приходит на работу неподготовленными. Они не готовятся дома, а просят текст уже в процессе! Я — Народный артист Узбекистана! — получаю свой текст накануне съемок и тщательно прорабатываю его. Это же не просто текст! Это работа над образом, над ролью — к сожалению, они этого не понимают.

Поэтому я бы хотел, чтобы молодые актеры работали над собой, над ролью, над образом.

Потому что образ сам собой не рождается — его должен создавать актер. Актер всегда должен трудиться.

Труд всегда даст свои плоды.

Я уже 22 года играю роль Чулпана в спектакле «Кундузсиз кечалар» («Ночи без рассвета»), и каждый раз я играю по-новому, открывая все новые и новые грани этого образа и самого спектакля. И если на сегодняшний день мы поставили 650 спектаклей — это 650 разных постановок! Это зависит от многих факторов: от подготовки, от настроения… Но эта одна из тех ролей, слова которой у меня уже в крови. И если меня разбудить ночью и попросить прочитать определенный отрывок, я это сделаю, потому что уже 650 раз делал это на сцене. И все равно я прихожу в театр за 2 часа до спектакля и снова и снова пересматриваю слова!

И еще один пример… В дипломном спектакле я играл Икромжона, у которого нет одной ноги — потерял на фронте,— и он ходит на костылях. Я весь спектакль играл и на костылях, и без них. Эти костыли мне страшно мешали на сцене: я не знал, как их держать, тем более — как на них ходить, как с ними садиться… И мой руководитель Омон Абдуразаков сказал мне: «Пойди на базар и понаблюдай за калеками — как они ходят на костылях, как они обращаются с ними». Я так и сделал: наблюдал за этими людьми, как они передвигаются, как заходят в чайхану и садятся: ставят костыль и кладут на него ногу… И мне стало легче понять это и работать над своим образом — образом своего героя. Любой актер должен прорабатывать все детали и учитывать такие нюансы.

Поэтому театр — это бесконечная работа над спектаклем, там всегда можно внести что-то новое, исправить… А кино — это раз и навсегда!

Там уже больше ничего исправить нельзя.

Поэтому я желаю всем молодым актерам и актрисам много работать, трудиться и создавать характер. Если в роли есть характер, и тебе ее дали, то ты должен все оправдать!

Семья и счастье

В 1975 году к нам в Термез в театр музыкальной драмы им. Маннона Уйгура пришла работать молодая девушка-художник по гриму Валентина. Я как раз восстанавливал свои дипломные спектакли, и мы тесно работали вместе — она нам оформила все спектакли, так как была еще и художником. Вт процессе работы мы понравились друг другу, потом поженились. Папа принял сразу, он был рад — я все-таки женился! А мама лет восемь со мной не разговаривала. Я приезжал в гости, папа говорил, а она вставала из-за стола и выходила из комнаты. Но когда по телевизору показали фильм «Бабур» и загремел весь город, все начали ей говорить: «Опа! Это ваш сын?». Тогда она немного смягчилась. А когда мы женили на узбечке старшего сына, она окончательно примирилась с моим выбором.

Тем более что самой Валентиной Николаевной я горжусь! Она — обладатель медали «Шухрат». Все актеры, которые в роли исторических героев выходят на сцену во время праздника Независимости: Улугбек, Джалолиддин Мангуберды, Бабур; все эти живые портреты — это работа моей супруги.

Также она обладательница награды «Олтин Хумо-2019» за лучший грим в историческом фильме «Ислам-ходжа» (фильм по сценарию Джурабека Рузметова, рассказывает о жизненном пути и о правлении главного визиря Хивинского ханства Ислам-ходже — прим. авт.).

У арабов есть хорошая пословица: «За каждым великим человеком стоит женщина». Моя супруга — добрая, хорошая советчица. Она первый критик моих работ, сидит на репетициях, дает советы. И во многом бывает права. Я всегда говорю: все мои награды — ее заслуга.

Оба моих сына окончили режиссерский факультет института культуры. Младший, Сардор, также отметился в фильме «Бабур» — он играет роль моего младшего брата в детстве. В течение 10 лет он работал на телеканале «Ташкент» — участвовал в различных проектах. Старший, Джахангир, заместитель директора ГАБТ имени Алишера Навои и играет роли меня в молодости во многих национальных сериалах. Его супруга — журналист, работает руководителем пресс-службы и заместителем министра в Министерстве инновационного развития Узбекистана.

Мой старший внук имеет стремление к языкам, знает английский, китайский, но поступил в театральный. Когда он учился на первом курсе, из Англии приехал режиссер, чтобы поставить здесь спектакль «Гамлет», который с успехом прошел как в посольстве Великобритании, так и в самой Англии. Мой внук был переводчиком у режиссера и даже сыграл там эпизод.


Счастье — это когда у человека жизнь проходит в гармонии. У меня замечательная супруга. У меня чудесные, талантливые дети и внуки. У меня любимая работа в любимом театре. Я многого достиг в этой жизни, это и есть счастье!

Статья подготовлена: Диана Ибатуллина
Фото:
Стилист:
Использованы:
Источник:
Подпишитесь на нас в телеграм
Актуальные новости уже на канале
Еженедельный дайджест
Получайте лучшие статьи на почту

Комментарии