Говорят, что успех приходит к тем, кто действует. Этой фразой можно описать и жизнь героя нашей статьи. Нодир Абдуллаевич Ибатов, основатель Центра пластической хирургии Ibatov’s Clinic, рассказал редакции The Mag о том, как он стал «риномагом», не желая иметь с пластической хирургией ничего общего, насколько развита в Узбекистане пластическая хирургия, как добиться успеха и удержать его.


Я не хотел быть хирургом

Вы всегда хотели стать хирургом? Каким был ваш путь в медицине?

По образованию я хирург-отоларинголог. Пластическая хирургия и ринопластика в частности меня никогда не интересовала. Честно говоря, поначалу я и хирургом быть не хотел.

На 2 курсе института, когда мне было 18 лет, во время дежурства в отделении общей хирургии старого ТашМИ я попал на операцию по удалению аппендикса. Операция простая, но в тот раз возникли некоторые осложнения, и при виде крови мне стало нехорошо. И я подумал, что не хочу этого — ни операционных, ни скальпелей, ни крови. До 7 курса я совершенно не хотел быть хирургом, и когда пришла пора поступать на магистратуру, я выбрал отоларингологию.

Здесь, наверное, сыграло свою роль то, что в те дни члены моей семьи заболели ангиной, сосед пришел с жалобами на больное ухо… А все, что я смог сделать, это посоветовать им обратиться к ЛОР-врачу. Признаюсь, мне было неловко: я, врач с семилетним обучением, ничем не смог им помочь. Тогда я подумал, что работать ЛОРом вовсе не так плохо: сиди в кабинете, промывай горло, прочищай уши — спокойная тихая работа, возможно, немного скучная, но зато никаких операционных и крови.

А потом, когда я уже работал ЛОРом, ко мне стали приходить пациенты с затрудненным дыханием. Чаще всего виной тому — искривленная носовая перегородка, и здесь только одно решение: операция. Я все-таки начал оперировать, и в итоге все же «зашел в кровь», как у нас говорят. На операциях мне становилось все интереснее, и так из простого отоларинголога я стал ЛОР-хирургом.

Хочешь сделать хорошо — делай сам!

Вы сказали, что вас не интересовала пластическая хирургия. Как вы пришли в ринопластику?

Верно, о пластической хирургии я даже и не задумывался — до мая 2014 года, когда ко мне пришел пациент с затрудненным дыханием. У него была искривлена носовая перегородка, да и сам нос был сильно деформирован. Я сделал ему только септопластику, исправил перегородку, чтобы он мог нормально дышать. А для исправления внешнего вида отправил его к другому врачу, работающему в старом ТашМИ. И вот, представьте: проходит неделя, пациент приходит ко мне, чтобы я снял гипс. Я снимаю повязку и вижу, что нос остался таким же, каким и был. Никаких изменений! Я был возмущен, раздосадован, расстроен, мне было неловко перед этим человеком, ведь это я посоветовал ему другого врача. Если такой опытный хирург, работающий в больнице республиканского значения, не может правильно сделать операцию, то кто сможет? Я понял, что у нас, скорее всего, просто не умеют это делать. И в тот же день я начал искать в интернете видеоролики о ринопластике.

По роликам в YouTube я нашел хирурга из Узбекистана, занимающегося ринопластикой в Москве. По воле случая Салиджанов Анвар Шухратович оказался другом моего дяди и, попросив номер его телефона, я с ним созвонился. Спросил, как я могу к нему попасть: узнать, что такое ринопластика, посмотреть на работу и, возможно, даже обучиться. Анвар Шухратович очень хорошо меня принял и пригласил к себе. И вот, 1 июля 2014 года я впервые в жизни полетел в Москву. Я пробыл там 20 дней, побывал на множестве самых разных операций — от ринопластики до маммопластики. Это время стало для меня очень ценным, я многому научился, а уже в августе провел свою первую операцию по исправлению носа. Знаете, я до сих пор ее помню: пациентку звали Хилола, ей было 29 лет, она приехала из Каракалпакстана, и у нас получился очень неплохой нос!

С этого дня я начал делать не только септо-, но и ринопластику. С каждой новой операцией я влюблялся в эту профессию все больше и больше. А с 2015 года я начал ездить за рубеж на учебу. Я снова побывал в Москве, съездил в Азербайджан, Индию, множество раз был в Турции. Я был в Армении и учился там у блестящего ринопласта Геворга Юрьевича Егизаряна, затем была Грузия и другие страны — 3-4 раза в год я обязательно ездил учиться. Конечно, было непросто: все, что мне удавалось накопить, я тратил на эти поездки. При этом у меня была семья, дети, но все преодолимо — это я понял точно.

Ты должен любить свою работу. Без этого хорошим хирургом не стать

Насколько развита пластическая хирургия в Узбекистане? С какими трудностями вы сталкиваетесь?

Пластическая хирургия развита у нас слабо. Что касается ринопластики, то она не то, что в нашей стране, — она во всем мире изучена не до конца. Каждый год открывают что-то новое, проводят конференции, придумывают новые подходы.

Что касается Узбекистана, то, в первую очередь, проблема в том, что у нас нет грифа на пластическую хирургию. Он есть в Америке, странах Европы, России, два года назад его получила Украина. Нам есть куда стремиться: рекомендации медицинского сообщества дали бы пластической хирургии Узбекистана неплохой толчок к развитию.

Трудностей и проблем, конечно, достаточно. Например, в нашей стране нет инструментов для пластической хирургии, их приходится заказывать или привозить из-за границы. Одни лишь хирургические ножницы обходятся в 450 долларов. В одном наборе пластического хирурга около 100 инструментов, и есть те, что стоят 2 000 долларов и больше. А еще нужно приобретать оборудование, расходные материалы — представляете, какие это суммы?

Во-вторых, сами врачи. Человек должен любить свою работу — без этого ты не станешь хорошим хирургом. А в это понятие входит очень многое: это не просто любовь к операциям, это любовь к пациентам, желание их понять, умение встать на их сторону или наоборот, твердо отказать. Ты должен чувствовать пациента: это сложно объяснить, но бывают люди, которых не удовлетворит никакой результат операции. И потом проблемы будут и у врача, и у пациента, — и многие хирурги этого боятся. Поэтому они предпочитают уйти в другую область и не заниматься пластической хирургией. Сейчас в Узбекистане есть около 20 пластических хирургов, которые практикуют на постоянной основе, и это очень мало.

В-третьих, деньги. Согласитесь, материальный стимул очень важен. Неважно, врач ты или нет, тебя мотивирует получение зарплаты, ее рост, правда? А если у тебя все деньги уходят на инструменты, оборудование и налоги, то и стимула особенного не будет. Случается, ради денег молодые врачи уговаривают пациентов на операции: и ринопластику, и блефаропластику, и еще одну, и еще, и еще… Я считаю, это неправильно, но осознание этого приходит к каждому врачу с опытом. Кстати, здесь мы возвращаемся ко второму пункту: если после навязанной операции пациент останется недоволен, а такое обязательно произойдет, то врачу непоздоровится.

Каждый пациент — особенный, к каждому нужен свой подход

Приходилось ли вам отговаривать пациентов от операции?

Очень часто. Как правило, в день я отговариваю до трех пациентов. Вы не представляете, сколько приходит людей, которые говорят: «Мне, вообще-то, нравится мой нос, но вот я посмотрел на ваши фото, и понимаю, что его можно сделать еще красивее!». В таких ситуациях я сразу отказываю. Если у человека есть комплексы, если ему тяжело жить с формой своего носа — это другое дело. Но если у вас нормальный нос, без деформации и дефектов, зачем его переделывать?

Отказывать приходится и по медицинским соображениям. У ринопластики есть противопоказания: в первую очередь, это хронические заболевания, болезни внутренних органов, сахарный диабет, гипертония, онкологические заболевания. Возраст тоже имеет значение — ринопластику можно делать с 16 до 55 лет.

Насколько сложными бывают операции на носе?

Каждый пациент, каждая операция — особенные. Бывают очень сложные операции, но тем они и интересны. Недавно у меня был очень интересный случай: ко мне обратилась моя знакомая, попросила исправить ей нос после предыдущей ринопластики. Эту операцию ей делали 35 лет назад, когда она была еще девочкой. Нос был деформирован, и, как выяснилось в ходе операции, предыдущие врачи использовали для формирования кончика инородный предмет — возможно, это был хрящ животного происхождения. Это была сложнейшая операция, но результат и мне, и пациентке очень понравился. Могу сказать, что это был «Нос года» — по исходным данным и по итогу.

Ринопластика — это больно? Насколько долог срок восстановления?

Операции делаются под общим наркозом, затем 14 дней пациент носит повязку-термопласт. Конечно, есть люди, которым в это время нужно обезболивающее, но около 90% отмечают, что испытывают лишь терпимый дискомфорт. В течение 14 дней потихоньку спадают отеки и синяки, к ним нужно быть готовым, это естественно. На восстановление после операции потребуется от 2 до 3 недель.

Официально срок восстановления — год: именно за это время спадают совершенно все отеки. Но уже через месяц вы можете участвовать в мероприятиях или выходить на улицу без опасений — отеки все еще останутся, но незначительные и незаметные простым людям.

Мое вдохновение — это 14 день после операции

Чем вы вдохновляетесь и как проводите свободное время?

Меня вдохновляют люди. Когда пациент все 14 дней после операции плачет от радости, а потом впервые смотрит на свое отражение после снятия термопласта… Это незабываемые эмоции. Именно этот момент дает мне самое большое вдохновение и самую сильную мотивацию. Это настоящая магия — риномагия. Поэтому я называю себя «риномагом» — простая операция на носу как по волшебству может полностью изменить человеческую жизнь.

А что касается свободного времени, то у меня его нет. Я действительно люблю свою работу, могу приходить в клинику и по праздникам, и по выходным. Многие скажут: «Ты же владелец клиники, ты можешь взять выходной в любой день!», но я на работе отдыхаю. Может быть, это звучит избито, но это именно так. Если у меня нет операций или консультаций, я могу ходить по клинике, осматривать кабинеты или операционные, менять пациентам повязки — это все делает меня по-настоящему счастливым.

А как к этому относится ваша семья?

Они уже привыкли. Они знают, что я люблю свою работу и поддерживают меня, и мне очень важна эта поддержка. Мы прошли через многое: в самом начале, когда я еще учился в магистратуре, я по 20 дней дежурил на скорой помощи. В те времена частенько не хватало денег даже на проезд, меня подолгу не было дома. Мы это пережили. Когда я стал работать в пластической хирургии, поначалу тоже были сложности. Какое-то время, хоть я никому этого и не говорил, у меня даже возникали мысли, что эта работа не для меня. Семья не сразу оценила мой выбор: большинство моих клиентов — женщины, и моей жене это не очень-то и нравилось. Я ее понимал — это действительно непросто. Мы подолгу обсуждали работу, разговаривали, делились мыслями, и в итоге со всем справились. Я люблю свою семью, а они любят меня, мы поддерживаем друг друга, и я очень за это благодарен.

Секрет успеха — горячее, искреннее желание

О чем вы мечтаете?

Моя мечта — открыть собственную школу ринопластики. Кое-какие шаги в этом направлении уже сделаны: например, сейчас в клинику приходят 5-6 ребят — это молодые врачи, ординаторы и учащиеся магистратуры. Я учу их на безвозмездной основе, передаю свои знания во время операций. У меня нет теоретических занятий, я практик, поэтому все уроки проходят в операционных. Это еще не полноценная школа ринопластики, но, надеюсь, постепенно я приду и к этому.

Считаете ли вы себя успешным человеком? Как добиться успеха и удержать его?

Сравнивая себя-из-прошлого и себя-нынешнего, наверное, да, я могу назвать себя успешным человеком. В 2019 году я открыл свой Центр пластической хирургии Ibatov’s Clinic, и за это, на первый взгляд, недолгое время мы успели помочь множеству людей. К нам приезжают из других стран — Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана. Многие из узбекистанцев, которые долгое время искали ринопластов за границей, в итоге приходят в нашу клинику. Думаю, это можно назвать успехом, хотя я никогда не перестаю над собой работать.

По моему мнению, чтобы добиться успеха, нужно желание. Горячее, идущее от сердца, от души, нужно дышать этим желанием и делать все, чтобы воплотить мечты в явь. Нельзя отказываться от своей мечты. Как бы больно ни было, как бы часто вы ни падали — терпите. Если вы чего-то хотите, добивайтесь этого, несмотря ни на что.

Удержать успех сложнее: нужно постоянно совершенствоваться. Нельзя стоять на месте и забывать о саморазвитии, мол, я уже успешный, чего же еще? Неважно, кем вы работаете, неважно, чего вы уже добились: успех — очень капризная вещь, и чтобы его удержать, нужно постоянно оставаться в тонусе. Мир движется вперед, и мы должны двигаться вместе с ним.

Статья подготовлена: Екатерина Спрыскова
Стилист:
Использованы:
Источник:
Подпишитесь на нас в телеграм
Актуальные новости уже на канале
Еженедельный дайджест
Получайте лучшие статьи на почту

Комментарии