«Танец — это тайный язык души», — говорила о самом великом искусстве человечества выдающийся деятель хореографии США, одна из основоположников американского танца модерн Марта Грэхем. «Танцуй не движение, а характер, настроение, эмоцию», — вторил ей великий российский артист балета и педагог Игорь Моисеев. Именно это и увидели зрители в премьерном показе спектакля «Танец Дели» по известной пьесе российского режиссера и драматурга Ивана Вырыпаева. Разговор мятущихся душ, кричащих, переполненных любовью и страданием сердец, взглядов — и все это выражалось в безмолвном языке танца, который олицетворял саму жизнь. Как прошла премьера неординарного и креативного завораживающего спектакля-танца, узнайте в обзоре The Mag.


«Танец Дели» — столь необычное название дала своему новому произведению главная героиня пьесы Ивана Вырыпаева, увидев грязь, несчастье, боль, горе жителей Индии. «Я чувствую боль, как будто к моей груди прижали кусок раскаленного железа». И всю боль танца Катя перенесла в свою жизнь. Любовь без взаимности, страдание, смерть матери — все это перемешалось в ее жизни, и юная героиня плачет и смеется одновременно. Все это время ей дает советы ее ушедшая мама — сама повзрослевшая Екатерина. Главная героиня пытается достучаться до сердца любимого ею Андрея, сидящего здесь же, рядом, и разрываемого между двумя охватывающими его чувствами: земной и простой любовью к своей жене и восхищением к Екатерине, которая заворожила его своим танцем.

Андрей мечтает остаться в тишине, чтобы услышать себя самого, свои мысли, разобраться в своих чувствах: «Как много слов, как много слов, как много слов вы произносите!». И он слышит свою нежную Катю, и видит, как разрываются ее и его душа. В то же время они объединяются в таком страстном ритме неведомого, понятного только им одним танца. И уже перед самым концом Катя действительно счастлива — Андрей раскрывает ей свою душу, признаваясь в любви, даря ей пусть такое недолгое, но все же счастье.

Те, кто знаком с творчеством Ивана Вырыпаева и, в частности, с пьесой «Танец Дели», состоящей из семи актов (пьес), поразились мастерству всей творческой команды. Режиссер, актеры, музыканты, художники-оформители — все они выступили, как единый организм, который представил свое творение, как непрерывный танец-разговор. Здесь было все: ритм музыки, которая отсчитывала секунды жизни, удары сердца, крики и вой души; белые тумбы-декорации, которые моментально из подиума превращались в призмы, сквозь которые герои могут «путешествовать» из акта в акт, а в нужный момент — из этого мира в тот…


Какая загадка была заложена в замысел спектакля? Как удалось вместить 7 пьес в одно действие? И как проходила работа? На эти и другие вопросы ответил режиссер.

Екатерина Кислова

режиссер

Труппа театра «Ильхом» уникальна тем, что они не боятся чего-то нового и двигаться вперед. И здесь наши желания — создать неординарную постановку по современной драматургии (чего я раньше не делала) — полностью совпали. Конечно, спектакль не с самого начала был задуман таким, каким его увидели зрители. У меня самой было только название. Из всей труппы я знала только Бориса Гафурова, а с остальными артистами мы познакомились уже здесь. Придумывать действие, не видя перед собой человека, с которым ты будешь это делать, невозможно. Ведь есть артисты, музыканты, певцы, актеры — разновозрастные, разноплановые, за плечами каждого разный опыт работы… Все уже создавалось в процессе. И, разумеется, огромный вклад внесли артисты и остальные члены труппы — режиссер обычно исходит от всего этого.

Я очень довольна результатом! У меня была цель — попробовать поставить современную пьесу немного не тем путем, каким я хожу обычно. Работа с одной стороны получилась очень хрупкой, воздушной, где-то неуловимой… Об остальном можно судить зрителю. Ведь чем интересен театр? Тем, что каждый зритель найдет в том, что происходит на сцене, свое. И чем интересен современный танец и танец вообще? Тем, что каждый зритель будет смотреть «свой» спектакль, он будет расставлять свои акценты исходя из своего опыта. Это все очень индивидуально. Язык танца условен, и тем самым он превращается в загадку, которую очень хочется разгадать. А это дано не всем. Если зритель придет в театр для того, чтобы получить эмоции, с открытой душой, то он все почувствует. Ведь танец невозможно понять — его нужно прочувствовать. Как, впрочем, и все искусство целиком: оно не создано для того, чтобы его понимать, оно раскрывает совершенно другие рецепторы в человеке, о которых мы иногда в силу обстоятельств забываем.

Марина Турпищева

Заслуженная артистка РУз, исполнительница роли пожилой женщины

Моя героиня — это и повзрослевшая душа Кати, и ее мама, и женщина-журналистка, и совесть Андрея, то есть образ получился собирательным, где в один портрет собрали несколько героев. Что именно я вложила в свой образ, пока еще рано говорить. Любой спектакль должен прижиться в театре, наполниться характерами.

Если помните, в спектакле прозвучала такая фраза: «В чем истинная сила танца? — В молчании…». Ведь когда люди созерцают картину, они просто наслаждаются красками, цветом и не всегда пытаются ее разгадать. В данном случае художником выступила Екатерина Кислова.

Клара Нафикова

актриса, исполнительница роли Кати

Моя Катя — это не просто характер. Это хореограф, у которого развито чувство ощущения тела, ощущения танца. В детстве я занималась танцами, и это помогло мне в этой работе. А если говорить о самом спектакле, то можно сказать так: это разговор образов, разговор ощущений и чувств. Это целый мир образов. Я старалась просто концентрироваться на своем теле, чувствовать, что я делаю, как я ощущаю пространство, все, что вокруг меня — людей, их души, сердца, импульсы извне.

Борис Гафуров

актер, режиссер, художественный руководитель театра «Ильхом», исполнитель роли Андрея

Как руководитель театра, я постарался вложить в данную постановку — как, впрочем, и в любой проект — заботу, любовь и желание сделать что-то большое и настоящее. А что я увидел в самом спектакле? В первую очередь красоту. Он о красоте, о любви, о смерти… Тут много тем. Здесь нет никакого навязывания со стороны режиссера. Самая главная идея — каждый зритель понимает его так, насколько способен его сегодня понять: посредством собственного опыта, собственных ощущений сегодняшнего дня и сегодняшних событий, которые происходят вокруг нас. Все это и формирует понимание спектакля, его ценность или наоборот — разлом.

Мой герой… Все танцоры в мужском обличии — это все «Андреи», это частицы его истерзанной души. Кто-то из них выражает это словами из пьесы Вырыпаева, кто-то текст выражает через пластику, музыканты — через музыку… Все это — наши ощущения текста. И это самое ценное, как мне кажется: в этом проекте главное не слово, а именно ощущение. Если вы помните, мой герой произносит фразу: «Сколько слов, сколько слов… Сколько вы все время произносите слов!». Мы все время произносим столько слов, а ведь за ними ничего не стоит, и жизнь проходит — за ними. Хочется, чтобы люди замолчали, заглянули внутрь себя, в свою душу, услышали эту жизнь, услышали свое сердце, услышали просто звуки Земли — ведь наша планета уже стонет и кричит, но мы этого не слышим. Мы все глухи за этими словами.

Как можно охарактеризовать Андрея? Я не играю никакой образ. Андрей — это я. Никакого персонажа, никакого характера я для себя не придумывал. Это я, с моими ощущениями, чувствами, настроением. Сегодня он может быть одним, завтра — другим, потому что другим буду я: я приду в театр с другим настроением и другим ощущением жизни. Текст останется, останутся мизансцены, но он будет другим. Персонаж зависит от личности исполнителя, от его настроения. Я могу говорить другим голосом, нанести грим. Но сердце и душу не смогу сделать другими. И даже если играю злодея, то за этим злодеем все равно остаюсь я — играю его через свои сиюминутные ощущения. Во время премьеры зрители увидели Андрея, мечущегося от непонимания сегодняшнего дня и отсюда — непонимания себя. И мне кажется, сегодня все человечество находится в таком состоянии.

Спектакль входит в репертуар и неизвестно, сколько жизни ему отведено. Иногда создаешь спектакль и думаешь, что он не для всех и долго не проживет. Но у него потом долгая и счастливая жизнь. А проект, на который ты делаешь ставку, живет сезон или полсезона. Это нельзя спрогнозировать и предугадать — все зависит от нас и от зрителя.

Статья подготовлена: Диана Ибатуллина
Фото:
Стилист:
Использованы:
Источник:
Подпишитесь на нас в телеграм
Актуальные новости уже на канале
Еженедельный дайджест
Получайте лучшие статьи на почту

Комментарии