Жасур Махирович Мадьяров — врач в четвертом поколении. Он родился и вырос в Ташкенте, получил медицинское образование в Минске, а позже продолжил учебу в Москве и остался там строить свою карьеру. Сегодня Жасур кандидат медицинских наук, хирург-онколог онкологического центра «Лапино». Помимо этого, по итогам прошедшего года он занял 1 место среди врачей своей специальности в Московской области и попал в топ-10 онкологов России по результатам Всероссийской премии «ПроДокторов». В беседе с нами доктор Мадьяров рассказал о выборе своей профессии, особенностях общения с пациентами и о самой запомнившейся операции.

Вы выросли в семье врачей. Ваше медицинское будущее было предрешено уже в детстве? Не было ли разговоров о том, что вы можете выбрать другую профессию?

Разговоров о том, что я обязательно должен стать медиком, не было, несмотря на то, что я из врачебной семьи. Наверное, с класса пятого я точно знал, что стану врачом. Сомнения появились лишь в старших классах. Я в то время играл за юношескую сборную Узбекистана по футболу. Тогда и возникли мысли попробовать себя в профессиональном спорте. Ближе к окончанию школы у нас с отцом был серьезный разговор, во время которого он выдвинул весомые аргументы, после чего у меня в принципе улетучилась идея быть футболистом, а желание стать врачом укрепилось еще больше.

Я не прекращал играть в футбол на любительском уровне, тем самым поддерживая себя в форме. Однозначно, хирургу, тем более онкологу, надо куда-то скидывать отрицательную энергию, а занятие спортом — это лучший метод. Кроме того, что это отличное хобби, это еще и пример для пациентов. Ведь, как показывают многочисленные исследования, здоровый образ жизни, а также занятия спортом минимизируют риски возникновения различных заболеваний, в том числе онкологических.

Вы получили базовое медицинское образование в Минске. Почему выбор пал именно на Беларусь?

Изначально мы с отцом планировали, что я буду учиться в Москве. Но мое поступление выпало на начало нулевых. Обстановка в Москве была неспокойной, происходило множество терактов и других происшествий. На фоне этих событий моя бабушка сильно воспротивилась тому, чтобы я уезжал в Россию. По совету друзей семьи, одной из альтернатив был Белорусский государственный медицинский университет. Когда я перешел в десятый класс, отец полетел в Минск, чтобы узнать максимум информации об этом вузе, и по прилете в Ташкент он сообщил мне новость: поступать буду именно туда. С 2001 по 2007 год я успешно учился на лечебном факультете иностранных учащихся и получил диплом доктора медицины.

Онкология — сфера, где сосредоточены тяжелобольные и порой отчаявшиеся люди. Чем вас так привлекла именно эта специальность?

В 2006-2007 годах в Минске началась эпидемия гриппа. Ситуация оказалась непростой: врачи не успевали — нужна была дополнительная помощь в лице студентов-медиков шестого курса. Волею судьбы, вся эта ситуация совпала с циклом по онкологии.

Представьте: наша группа состояла из 12 студентов, 90% из них просто отсутствовали, потому что помогали участковым врачам. Остальные однокурсники решили, что лучше подготовиться к выпускным экзаменам.

Мне так понравился курс по онкологии, что я решил: буду ходить один, как на индивидуальные занятия.

У меня была прекрасная преподавательница, в которой присутствовал симбиоз теоретических знаний и практических навыков. Это было мое первое знакомство с онкологией.

По окончании университета меня хотели оставить на соответствующей кафедре. Но у нас с отцом уже тогда были свои планы. В 2007 году я переехал в Москву, окончил ординатуру по общей хирургии, которая проходила в институте скорой медицинской помощи им. Склифосовского. Там я познакомился с ее величеством экстренной хирургией. Однако в конце ординатуры мне хотелось изучать более узкую специальность. И тогда я случайно увидел операцию в исполнении одного из лучших онкологов современности — академика Давыдова Михаила Ивановича. Его называли «Паганини хирургии» — из-за виртуозной работы в операционной.

Увидев, как профессионально Михаил Иванович проводит операцию, я уже точно понял, что хочу научиться онкохирургии.

Именно поэтому я поступил в интернатуру, а потом и в аспирантуру онкологического центра им. Н. Н. Блохина, который на тот момент возглавлял академик Давыдов М. И. Я был распределен в отделение онкопроктологии к профессору Расулову Арсену Османовичу, под руководством которого в 2017 году я защитил кандидатскую диссертацию и в настоящий момент продолжаю работать со своим учителем в онкологическом центре «Лапино».

Как вы думаете, исходя из вашего опыта, что испытывает человек, узнав о диагнозе «рак»?

Обескураженность, незнание и непонимание проблемы, с которой столкнулся в первый раз, невозможность принять какое-либо решение, суматоха, дисбаланс и дисгармония с собой — это те чувства, которые испытывает человек, узнав о своем диагнозе. И представьте себе, он не знает, куда обратиться, к кому бежать, с чего начинать. В настоящее время, благодаря развитию интернета, пациент может зайти на сайт, посмотреть отзывы о врачах, клиниках, ознакомиться со стандартами лечения.

Однако на просторах интернета очень много врачей, и зачастую люди приходят в замешательство. Это еще больше усложняет их выбор. Ну и куда же без пресловутой идеи «Рак — это приговор»? Именно эта фраза мешает многим принять правильное решение и начать адекватное лечение.

А как вообще строится беседа с онко-пациентом? С чего вы начинаете разговор?

Во время знакомства в первую очередь я стараюсь успокоить и максимально информировать пациента и его родных. Ведь, уходя от меня, он должен быть уже на 100% уверен, что это именно тот человек, у которого он останется лечиться. Многие выдающиеся ученые, в том числе профессор Бехтерев В. М., говорили: «Если после посещения врача пациенту не становится легче, гоните такого врача в шею». Как только пациент проникнется доверием к врачу, ему становится легче, и принимать решение уже не так сложно.

Даже при самых сложных ситуациях, когда речь идет о 4 стадии заболевания, информацию можно подать по-разному.

Конечно, можно сказать: «У вас четвертая стадия рака»… и на этом закончить разговор. Человек уйдет в состоянии шока, и вряд ли когда-нибудь вернется к вам лечиться. При аналогичной ситуации можно сказать следующее: «Да, у вас злокачественная опухоль и 4 стадия, однако у современных онкологов в арсенале есть все необходимое, в том числе химиотерапия, лучевая терапия, хирургическое лечение, чтобы максимально помочь вам». Информация одна и та же, но звучит и воспринимается иначе. В этом есть сила врача, который может не только профессиональными навыками, но и добрым словом расположить к себе пациента и в дальнейшем помочь ему в этом противостоянии с очень непростым заболеванием.

Говорят, что у каждого хирурга есть самый сложный за всю его практику случай — единственный, уникальный, который невозможно забыть. Был ли у вас такой случай?

Это случай, который произошел с очень близким мне человеком. Пациентом был дедушка моего друга, ему на тот момент было 86 лет. У него была очень непростая ситуация — огромная опухоль, которая прорастала из толстой кишки в пять других органов. К тому же, помимо возраста, у пациента были длительные хронические заболевания сердечно-сосудистой системы, а также вирусный гепатит С, что в свою очередь усложняло выбор адекватной тактики лечения. Исходя из распространенности опухолевого процесса, пациенту была показана одна из сложнейших операций в онкохирургии, которая включала в себя удаление сразу нескольких органов или их частей.

На тот момент для меня это казалось невозможным, однако академик Давыдов Михаил Иванович имел другое мнение. Уже через два с половиной часа операция была сделана по-настоящему виртуозно. Именно в этот момент я понял, что нет ничего невозможного, особенно когда речь идет о жизни человека. Мы описали этот случай на английском языке и отправили его в Европейскую школу онкологов в Кембридж. В дальнейшем его опубликовали в международном журнале.

Что вы посоветуете будущим онкологам-хирургам? Как достичь мастерства?

Во-первых, молодые специалисты должны понимать, что никто не может заставить поступить в медицинский университет, это должно быть сугубо их решение. Иначе это утопия — как для них, так и для пациентов. Нужно четко понимать, что, выбрав медицину, вам придется жертвовать собой, своим временем, общением с родными и близкими ради этой профессии. Можно прибегать к советам родителей, старших товарищей, но принимать решение о поступлении в медицинский вуз нужно самостоятельно.

Поэтому случайных людей в медицине не должно быть, я глубоко в этом убежден.

Во-вторых, нужно быть готовым к очень сложной учебе, и зачастую многие абитуриенты оказываются не готовыми. Большинство студентов, с которыми я учился, покинули наши ряды уже после второго курса, так как столкнулись с большим потоком информации по абсолютно разным сложным предметам. Помимо теоретических знаний, нужно постоянно улучшать свои практические навыки — ходить на дополнительные кружки, посещать дежурство в клинике вместе со старшими товарищами. Все это в дальнейшем поможет молодым специалистам в их становлении. Очень важно четко распределять свое время и не откладывать работу над собой на завтра, потому как показывает время, ваше «завтра» может просто не настать, и вы навсегда останетесь в своем «вчера».

В-третьих, поступая в медицинский, нужно четко понимать, что медицина — не та отрасль, где можно заработать много денег, тем более в первое время, когда молодой врач находится на пути своего становления. Со временем, после достижения определенного рубежа своей карьеры, имея огромный багаж знаний и практических навыков, наработанный авторитет будет работать на вас.

Но перед этим нужно очень усердно работать не только над профессиональными, но и над человеческими качествами, на которые пациенты обращают пристальное внимание.

Все вышесказанное пригодится не только будущим онкологам, но и в принципе молодому поколению, которое хотело бы связать свою жизнь с медициной. Это не так просто. Но это того стоит. Потому что видеть, как онкологические пациенты выздоравливают на твоих глазах после проведенного лечения… Это дорого стоит!

Вы родились и выросли в Ташкенте. Расскажите о своих ощущениях, когда вы возвращаетесь сюда. Как город изменился с момента вашего переезда?

Прилетая в Ташкент, я чувствую себя дома. Мне очень приятно, что город активно развивается, строятся здания, действительно стало очень красиво. Мне нравится смотреть на молодежь, которая двигается, как мне кажется, в ногу со временем. Очень важно быть полезным для общества и стараться оставить после себя какой-то след.

Я надеюсь, что наша молодежь будет еще больше проявлять себя в разных направлениях и в итоге покажет себя как поколение, которому можно доверить будущее нашей страны.

Статья подготовлена: Марк Селезнев
Фото:
Стилист:
Использованы:
Источник:
Подпишитесь на нас в телеграм
Актуальные новости уже на канале
Еженедельный дайджест
Получайте лучшие статьи на почту

Комментарии