Герой этого интервью, безусловно, известен и тем, кто интересуется отечественным кинематографом, и тем, кто не смотрел ни одного фильма с его участием. Родом из творческой династии Закировых, за свою карьеру он был и режиссером, и актером, и даже певцом. В этом году в широкий прокат вышла лента «Барон» с участием Джавахира.

Несмотря на плотный график и съемки, мы встретились с нашим героем и поговорили о нелегкой работе, ролях второго плана, медийности и состоянии современного кино.

— За свою актерскую карьеру вы сыграли множество разноплановых ролей, какая была вам ближе всего?

— Мне повезло, что я снимался много и у самых разных режиссеров. Среди любимых, пожалуй, «Побег из Москвобада» Дарьи Полторацкой, «Sotqin» Рустама Са’диева, «Бо Ба Бу» Али Хамраева, «Voiz» Юсупа Разыкова. В каждом их этих фильмов были потрясающие образы, с которыми было интересно работать, вживаться в них и отыгрывать.

— Были у вас роли и главные, и второго плана. Не обидно, когда после главных вам предлагают роли второго плана?

— А я не разделяю роли на главные и второстепенные, мне не обидно играть роли второго плана или маленькие эпизоды.

В принципе, мне повезло, ведь я снимался во многих ярких проектах и не веду счет главным и ролям второго плана, их в целом много.

Джавахир Закиров

Для меня главнее сама роль, образ, персонаж, которого нужно сыграть. Например, в новом проекте компании «Марс Медиа» «Золотая орда», который будет показан по Первому каналу, я играю роль второго плана — Шамана и звездочета.

— А как вы выбираете себе роль, на которую соглашаетесь, чем руководствуетесь?

— В выборе роли все просто. Читаю сценарий и смотрю на режиссера — кто он и что снимал.

— Были ли ситуации, когда вы соглашались на роль, но она не шла? Приходилось ли «выдавливать» из себя персонажа?

— Расскажу на примере проекта «Побег из Москвабада». В этом фильме я играл гастарбайтера, и мне не очень нравился этот персонаж. Но в процессе я втягивался — во-первых, режиссер фильма был мне интересен, хотелось с ней поработать. Кроме того, команда партнеров по фильму была очень слаженная, поэтому работать было легко. Да и артисты в команде не могли не радовать — та же Мария Машкова, которую считаю очень хорошей актрисой. И понемногу мне начала нравиться как моя роль, так и проект в целом. И так часто бывает — тебе может не нравиться твоя роль, но команда и режиссер меняют твое мнение, и ты начинаешь получать удовольствие от своего персонажа.

— В этом году у вас, как и у всей команды, был крупный проект — фильм «Барон», который презентовали практически на все страны СНГ. Расскажите о фильме, его героях и съемках?

— Это фильм о современных героях. Главный персонаж этого фильма — человек, который не жалеет себя и готов отдать жизнь за других людей, который любит свою работу, такой пример для подражания. В его лице мы показали современных героев, которые рискуют, действуют, но при этом всегда находятся в тени. В процессе работы я своими глазами увидел, как работают наши спецслужбы — и восхищался их работой и храбростью. И это впечатление, то доверие, которое они вызывают, гордость за их работу мы и хотели показать в фильме.

Съемки картины тоже не могли не радовать — они проходили в самых разных локациях, были даже эпизоды в тюрьме, что было для меня не совсем привычно. У нас не было бутафории — к примеру, стреляли мы из настоящего оружия. В проекте участвовало множество интересных коллег по цеху, с которыми было крайне увлекательно работать — российские актеры и один из голливудских артистов.

— Чем этот год запомнится вам, насколько он был сложным и продуктивным?

— Для меня это был действительно трудный, но очень насыщенный и продуктивный год. Я участвовал в нескольких картинах, которые еще не вышли на экран, надеюсь, что появятся в следующем году. Это исторические картины, сериалы.

— Вы киноактер. Но не тянуло ли вас работать в театре, чтобы постоянно чувствовать контакт со зрителем, фактически соприкасаться с ним?

— Я играл в театре в юности. С 15 лет работал в Национальном Академическом театре Узбекистана, переиграл множество ролей и в принципе могу сказать, что у меня немалый опыт работы театральным актером. Меня и сейчас приглашают в театральные постановки, и я бы с удовольствием принимал эти предложения.

Но, к сожалению, мой график не позволяет работать в театре. У него есть своя прелесть, но он требует постоянной занятости — регулярных репетиций и полного участия в постановке, что не может не нравиться. Относительно недавно я все же согласился сыграть в одной из пьес, но из-за съемок в фильмах мне пришлось покинуть проект.

— Вы — медийный человек. Становится ли ваша жизнь сложнее от этого? Узнают ли вас на улицах, пишут ли вам? Может, были ситуации с назойливыми поклонниками?

— К счастью, с назойливыми поклонниками я пока не встречался, но отзывы от зрителей получаю — мне пишут, иногда узнают на улице. Отзывы бывают самыми разными: и хвалебными, и негативными, в силу того, что я много играю отрицательных героев.

Однажды я ехал в такси, и водитель рассказал мне, что его жена меня ненавидит. Когда она видит меня на экране, ее передергивает, и она просит переключить канал. Так что мне хватает и поклонников, и ненавистников.

— С кем из актеров и режиссеров вы бы хотели поработать? Кого бы хотели сыграть?

— В первую очередь мне бы хотелось и дальше работать с российскими коллегами — российское кино очень быстро развивается в лучшую сторону. У меня есть свой кумир, с которым бы я хотел сыграть, — Иннокентий Смоктуновский, он создал столько разных и прекрасных образов. Из ролей, которые были бы мне интересны, наверное, это Гамлет, было бы интересно передать его образ. Конечно, я бы поработал с Голливудом, с его режиссерами — Вуди Аллен, братья Коэн, Скорсезе — люди, с которыми стремятся работать миллионы и которыми нельзя не восхищаться. И список можно продолжать до бесконечности.

— Сыграли бы вы в ремейке старого узбекского фильма? Как вы вообще относитесь к ремейкам? Могут ли они быть лучше оригинала?

— Ремейки вообще крайне редко бывают удачными — все-таки оригинал на то так и называется. Много раз режиссеры пытались сделать ремейки старых картин, да и я хотел переснять «Туйлар Муборак», но эксперимент провалился. Может быть, потому, что, в отличие от моей, в первой версии были великолепные актеры.

Я люблю смотреть ремейки старых картин, чтобы составить о них свое мнение. И зачастую непонятно — зачем снимать новую версию, если изначальный вариант уже сделан настолько хорошо, что снять лучше практически невозможно. У каждой эпохи кинематографа есть свои герои, актеры и режиссеры, которые берут за душу. Поэтому я не думаю, что нужно пытаться снять эти же картины — это получается далеко не у всех и не всегда.

— Согласны ли вы с тем, что и «Мосфильм», и «Узбеккино» раньше снимали фильмы лучше, чем сейчас? Чем это можно объяснить?

— Я согласен с тем, что раньше работы этих компаний были прекрасны. Сейчас «Мосфильм» продвигается вперед, но «Узбеккино», к сожалению, стоит на мертвой точке. Происходит это из-за того, что мы живем во время коммерции, и режиссеры снимают фильмы в погоне за прибылью и славой, пытаясь привнести в кино что-то новое. Но пока эти попытки проваливаются. Как минимум потому, что старые отечественные картины снимались профессионалами, знатоками своего дела, даже с научной точки зрения фильмы сделаны очень грамотно. Ведь в те времена люди, которые не умели работать, не имели профильного образования, грубо говоря, с улицы в кино не допускались. А сейчас ситуация изменилась.

Узбеккино», к сожалению, стоит на мертвой точке

Для того чтобы сделать хорошее кино, режиссеру и сценаристу нужно знать практически все, они должны поглощать всю возможную информацию — много читать, смотреть, быть сведущими практически во всем. А мы в первую очередь гонимся за материальными благами.

— Многие актеры в той же России пробуют себя в политике и общественной жизни. Никогда не хотелось попробовать себя в этом?

— Я бы, безусловно, хотел участвовать в общественной жизни, например, помочь поднять уровень образования наших актеров. Или помочь в создании ассоциации актерского ремесла для их социальной защиты. Как ни странно, актерское ремесло — очень зависимая профессия, она всегда должна быть востребованной. И многие молодые люди ломаются в этой профессии, их перестают приглашать на съемки, они впадают в депрессию и уныние.

Это приводит ко множеству проблем, начиная с алкоголизма и заканчивая летальными случаями. Конечно, это распространяется на тех, кому на самом деле нужна помощь. Я знаю историю про одного актера, который 35 лет работал в театре, но сыграл очень яркую роль в кино. И когда картина вышла на экраны, руководитель театра, который так же был актером, из зависти уволил человека. И в таком случае нужен некий орган управления, который будет решать случаи несправедливого обращения с актерами.

— А может ли медийный человек своим влиянием как-то исправлять проблемы в жизни людей?

— Медийность — это в первую очередь ответственность, с которой не всем удается справиться. Ответственность перед своим зрителем, своей публикой. Прекрасно, когда человек может использовать свою популярность для благих целей, стать духовным лидером, идейным наставником. И если его намерения и порывы чисты и он сам искренне верит в благородство своих стремлений, то люди обязательно последуют за ним, и это будет самое замечательное проявление славы и известности.

— Можно ли разделить человека и его работу? Как в таком темпе и ритме строится личная жизнь, общение с родными, друзьями? Часто ли приходится жертвовать личным временем ради работы?

— С появлением семьи и детей я почувствовал необходимость в отделении себя от работы, так как дома я — отец, муж, мужчина, на которого надеются и полагаются. Мне необходимо это время проводить со своей семьей, в ней я нахожу отдохновение. Конечно, в силу занятости в последнее время очень редко удается быть дома, но любое свободное окно провожу с ними. Мне повезло в личной жизни — с женой мы неразлучны, она вовлечена во все мои дела и проекты. Кроме воспитания детей, она выполняет обязанности моего администратора, агента и даже порой секретаря. Мы верим, что только с помощью общности и духовного родства семья может быть крепкой.

— Любой человек, который мелькает на экране, будь то актер или музыкант, рано или поздно становится примером для подражания. Можно ли вас считать примером? И накладывает ли эта ситуация отпечаток на жизнь человека?

— Я бы не сказал, что уже могу служить примером, так как для того, чтобы им стать, нужно без конца развиваться и работать над собой. Надо перебороть в себе многие привычки, установки, шагать в ногу со временем, стать чуть ли не суперменом. Если я стану примером для своих детей, это будет большим достижением.

Но пока передо мной стоят многие задачи, которые предстоит выполнить, и я сам слежу за людьми, которые смогли силой духа и воли, способностью любить и прощать изменить свою жизнь и жизнь других в лучшую сторону. Мне самому еще предстоит многому научиться.

— Можно ли строить свою жизнь при такой профессии так, чтобы дела, мысли и поступки оставались частным делом, и общественность не знала, чем живет человек, с кем и что в его жизни происходит?

— Вы знаете, я рад, что у меня нет тайн, я прозрачен и честен, и даже временами простодушен и очень доверчив. Я живу своей семьей, профессией,

мы с женой сознательно не являемся частью светской тусовки, мы достаточно откровенные люди, стараемся жить согласно своей совести. Поэтому для любителей сплетен вряд ли можем быть интересны.

Статья подготовлена: Дарина Солод
Стилист:
Использованы:
Источник:

Комментарии